# История происхождения русов и славян

Николай Анатольевич Савин

История происхождения славянских народов вообще и русского в частности, настолько сложна и запутана, что является одной из самых больших проблем в исторической науке. Даже тот неоспоримый факт, что современное Русское государство – одно из Самых Великих Государств в истории человечества – было создано в IX веке в Восточной Европе посредством союза восточных и западных славян при военно-политическом доминировании западнославянских переселенцев с южных берегов Балтики, является предметом ожесточенных споров норманистов и антинорманистов уже более 300 лет.

В данной книге сделала попытка разобраться и уяснить в целом весь процесс образования русского и славянских народов из основной, базовой части древних ариев, а также истоки, причины и процесс создания современного Русского государства.

> ПОСВЯЩАЕТСЯ

> 1160-летию СОВРЕМЕННОГО РУССКОГО ГОСУДАРСТВА

## Введение

Сначала вкратце определимся с двумя главными направлениями в исторических школах, занимающимися изучением истории славянства и Русского государства.

Первое направление условно можно назвать патриотическим, однако этот термин несёт в себе большую уязвимость. Патриотизм – чувство с высокой эмоциональной окраской, поэтому плохо согласуется с историческими методами исследования, которые по идее должны быть беспристрастными и заниматься поисками истины. Но, история – наука особого рода. Она никогда не бывает беспристрастной, поскольку исторические факты, даже если они установлены точно, интерпретируются различными группами людей совершенно по-разному. Например, Сталинград для русских и советских людей – победа и праздник, а для немцев и всех европейцев – катастрофа, горе и поражение, причём даже для союзников СССР. Примеры подобного рода бесчисленны.

Поэтому всякая история – политизирована, патриотична или антипатриотична, направлена на выпячивание определённых фактов и оценок, на затушёвывание других.

Пожалуй, ни в одной стране мира нет официальных историй, уничижительно описывающих прошлое своих народов и стран, и если такие истории пишутся, то они сразу попадают в разряд маргинальных.

В России, к сожалению, всё происходит наоборот. Началось это с Петровских времён, когда наша национальная элита во главе с самим царём вдруг объявила себя не русской, а европейской и стала всё больше и больше откалываться от собственного народа. Со временем это привело к появлению в России двух народов: простого большинства, продолжавшегося оставаться русским, и элитарного меньшинства, дошедшего в своём русофобстве до Гражданской войны с собственным народом. Даже новая Советская власть, к несчастью, тоже оказалась в своих корнях русофобской, и вся борьба вождя СССР Сталина против этого привела только к временной победе патриотизма. После смерти Вождя, русофобское начало в элите вновь отыграло свои позиции и довело СССР до гибели в 1991 году. Что творилось потом и как Россия буквально чудом уцелела в урагане самоненависти и самоуничижения, мы все помним.

В последние годы в России с трудом пробивается осознание того, насколько разрушительной силой может быть наука история. Разрушительной, в первую очередь, для самого народа и государства. Поэтому, потихонечку, полегонечку, ситуация стала выправляться. Часть верхов государства и часть исторического сообщества учёных поняли, что история не может быть нейтральной, а раз так, то должна интерпретироваться патриотически, чтобы способствовать развитию народа и государства, а не разрушать их.

При этом, конечно, мы не призываем лгать и извращать исторические факты, ни в коем случае! Наша история настолько велика, что не нуждается в лакировке или выдумывании. Но, уж, бороться за правдивое изложение фактов своей истории мы обязаны. Мы обязаны не допускать лжи и глумления над своей историей. Это и есть патриотическое направление, которое, в части древнерусской истории, в силу определённых причин, получило название антинорманизма. Фактическая суть его состоит в признании большой древности славян в целом и русского народа в частности, признании способности славян и русских самим создать своё общество и государство, самим развивать свою культуру, и, соответственно, иметь своё будущее.

Второе направление имеет название норманизма. Его сторонники считают, что славяне и русские являются очень молодыми народами и сами не способны к развитию, а вынуждены для этого пользоваться помощью других, более толковых народов. Например, русские даже своё имя украли у финнов, притом, что те называли «русскими» не славян, а шведов! Государство русским создали скандинавы. К культуре приучили немцы. И так далее. Это вовсе не шутки, как нас любят уверять норманисты. Их любимые отговорки, что такие «мелочи» не имеют особого значения, не соответствуют действительности. Они уже дважды в одном только XX веке приводили наше государство и народ к порогу гибели. Именно вбитое в мозг убеждение в ничтожности и никчёмности своей страны и своего народа приводит к неизбежному их крушению.

Не случайно норманизм является непререкаемым авторитетом во всех западных странах – исконных цивилизационных врагах России, не случайно особого пика он достиг в нацистской Германии и нацистской же Европе, затем в «Холодной войне» против СССР и, наконец, сейчас в условиях новой «Холодной войны».

Еще один из активных провозвестников норманизма А. Л. Шлецер утверждал: «Дикие, грубые, рассеянные славяне начали делаться людьми только благодаря посредству германцев, которым назначено было судьбою рассеять в северо-западном и северо-восточном мире семена просвещения. Кто знает, сколь долго пробыли бы русские славяне в блаженной для получеловека бесчувственности, если бы не были возбуждены от этой бесчувственности нападением норманнов». Почти слово в слово эту сентенцию повторил А.Гитлер в «Майн Кампф».

Славянское государство, а Древняя Русь была безусловно славянским государством, создано без славян? Парадокс. Но в трудах норманистов всё спошной парадокс. Ещё советских ученых неизменно возмущало то обстоятельство, что на страницах этих трудов скандинавы и хазары действуют на просторах будущей Руси почти как в безвоздушном пространстве, а славяне как-бы отсутствуют в эпоху, предшествующую созданию их мощного государства. А ведь эта особенность является не только стремлением принизить роль славян в создании Древнерусского государства, приписав ее кому-нибудь другому, но и отражением подсознательного желания того, чтобы русских вообще не существовало на Земле. Западных «специалистов» понять можно: свое потаенное желание, чтобы славяне исчезли, любезно освободив занимаемое ими место под солнцем для более цивилизованных народов, они просто проецировали в прошлое. Гораздо сложнее понять туземных норманистов. Интересно, понимают ли они, что фактически означают эти их умозрительные и притянутые за уши построения? Что они помогают разрушению собственной страны.

Норманизм убедительно критиковали и разбивали уже много раз, а сегодня история и археология накопили уже столько фактов, уничтожающих норманизм на корню, что он давно должен был исчезнуть как теория плоской Земли, но он до сих пор жив и здоров. Как же так?

Писатель и историк Михаил Серяков верно указывает, что секрет совершенно непонятной на первый взгляд «непотоплямости» норманизма заключается в том, что он является не просто научной гипотезой, а идеологической концепцией, из которой следуют совершенно однозначные политические выводы. Принятие же этой концепции значительной частью российских учёных в конечном итоге становится результатом духовно-нравственного выбора того или иного из них. О причинах, побудивших их к этому, мы можем только догадываться. Естественно, было бы явным упрощением стричь всех норманистов, в числе которых были и видные ученые, под одну гребенку. Одни из них искренне заблуждались и заблуждаются, другие предпочитали и предпочитают плыть по течению и, полагаясь на авторитеты, не утруждают себя самостоятельным поиском истины. Кто-то становился и становится норманистом из конъюнктурных соображений, а кто-то давал и даёт выход своей русофобии и преклонению перед Западом.

Но, вне зависимости от субъективных причин, по которым те или иные ученые становились и становятся норманистами, объективно эта гипотеза играла и продолжает играть совершенно однозначную роль. Именно к норманизму обращались, обращаются и будут обращаться все скрытые и явные ненавистники русского народа, пытающиеся псевдонаучным путем обосновать его «неполноценность» и неспособность к самостоятельному управлению государством. В свое время Оруэлл отметил, что тот, кто контролирует прошлое, контролирует и будущее. Эта мысль была с готовностью взята на вооружение «друзьями» нашего народа.

В случае с норманизмом полем битвы в идеологической войне за сознание людей становятся не только наше прошлое, но и само национальное самосознание русского народа. Уже 300 лет как раз норманизм, начиная со школы и в разных формах неизменно внедряет мысль о благотворности иностранного влияния, а еще лучше, и иноземного господства над славянами, об отсутствии творческого созидательного начала у русского народа и, как следствие, его ненужности. Народу исподволь внушается случайность его возникновения, неспособность к самостоятельному государственному бытию и в конечном итоге отсутствие смысла самого его существования. Прямым следствием этого становятся рассуждения о русских как «лоскутном этносе», своего рода сборной солянке людей разных народов и сортов, несмотря на то что абсурдность подобных построений убедительно опровергнута антропологией и генетикой. Точно так же людям прямо внушается представление о Руси как о «проходном дворе», через который с запада на восток и с севера на юг с древних времен свободно ходил кто-попало, от киммерийцев до скандинавов.

Что ж. Их концепция, думаю, ясна. Попробуем же и мы побороться с норманизмом и рассказать вкратце, как сегодня видится реальная история славян и русов не по Шлёцеру, не по Гитлеру и не по Клейну.


Отзывы прошу отправлять на адрес автора Николай Анатольевич Савин <savinnik67@mail.ru>

## 1. Распад арийской общности. Приволжские русы

Начнём с базовых понятий и истоков. Русский народ относится к европеоидной расе и славянской этноязыковой общности. Однако последняя появилась только в начале нашей эры, а что же было раньше? Очевидно, что славяне имели предков и даже установлено, что предки эти были частью индоевропейской (арийской) общности племён. Отсюда следует, что историю предков славян можно отсчитывать от определённого момента истории древних индоевропейцев. Понятно, что тогда они ещё не были славянами, говорили на другом языке и имели совершенно другие культурные особенности. Однако, именно из них впоследствии и произошло выделение славянства, поэтому они наши несомненные предки. Мы будем называть их праславянами. Начнём же исследование с момента выделения праславян из единого массива родственных племён.

Праславяне появились в Центральной и Восточной Европе. Эти земли всегда были их родиной. Как уже сказано, в неолите праславяне входили в общность так называемых ариев, или индоевропейцев – протонарода, от которого пошла большая часть современных европейцев, индусов и иранцев. Арийские племена определяются археологами, в первую очередь, как «Культура шнуровой керамики и боевых топоров», располагавшаяся в Европе от Эльбы (Лабы) на западе, а то и дальше, до Волги и Урала на востоке, а также в южной Скандинавии с 3200 г. до н. э. Название «боевых топоров» возникло благодаря обычаю этих людей класть в мужские могилы каменный боевой топор. Другие названия, «шнуровой керамики» и «одиночных могил» основаны на характерном способе орнаментации керамики и погребальном обряде.

Люди культуры боевых топоров жили в очень маленьких поселениях, содержали скот и занимались примитивным земледелием. Возможно, что они вели полукочевой образ жизни – когда поля истощались – шли дальше. Их мобильность подтверждена и биохимиками. Определение соотношения изотопов углерода, кислорода, азота и стронция из зубов 60 мужчин, женщин и детей из семи захоронений культуры шнуровой керамики на юге Германии, показало, что 42 % останков с самого большого кладбища принадлежат выходцам из других регионов Европы.


Неолитические и энеолитические арийские культуры Европы


Для перекочевок использовался колесный транспорт – волы, запряженные в повозки, имелись низкорослые лошади тарпаны, а главным их домашним животным была свинья, правда, не такая крупная, как современные, но гораздо мельче.

Своих умерших «боевые топоры» погребали в неглубоких могилах (около 1 метра), причем мужчины в них лежали, скорчившись на правом боку, а женщины – на левом. При этом, все лицом на юг. Погребения зачастую располагались рядами, но в могилах мужчин всегда лежит каменный боевой топор! Что же касается антропологического типа, то представители этой культуры имели длинные и узкие черепа с высоким лбом и сводом, так что их легко отличить от всех прочих. Именно этот антропологический признак станет характерным для русов, но не для всех славян. Это надо запомнить! Сейчас «культуру боевых топоров» считают предковой для древних арийских народов Европы и Азии – протославян, протогреков, протоиталийцев, протобалтов, протокельтов, протогерманцев, протоиндусов, протоиранцев, протоармян, тохаров и др. Были среди ариев и вымершие ныне народы фракийцев, иллирийцев, лувийцев и некоторые другие. А непременное присутствие в могилах боевых топоров указывает на их воинственность, с чем, зная последующую историю этих народов, спорить не приходится.

А вот дальше между историками, археологами и генетиками единства нет. Одно направление считает, что Культура Боевых Топоров связана общим происхождением с Ямной культурой Русских степей от Днестра до Урала. Ямники тоже были ариями, причём более древними, чем «боевые топоры». Генофонд носителей «культуры боевых топоров» на 79 % происходит от генофонда общего с генофондом носителей ямной культуры, как было показано сразу двумя группами генетиков, работавших независимо и опубликовавшими результаты своих исследований в журнале Nature. V. 522.

Это направление считает, что в самом начале бронзового века произошла крупномасштабная миграция причерноморских степняков ямников в Центральную Европу. Именно так и появилась сама культура «боевых топоров». В этой миграции принимали участие как мужчины, так и женщины, что видно по массовому замещению гаплотипов мтДНК и Y-хромосомы, происходившему в это время в Европе. Впрочем, местные аборигены, которые представляли собой смесь древних охотников-собирателей (потомков западноевропейских кроманьонцев) и неолитических крестьян с Ближнего Востока, не были истреблены пришельцами-ариями полностью и постепенно смешались с ними.

Интересно, что именно ямники и «боевые топоры», то есть, арии, стали первыми людьми, получившими возможность усваивать лактозу во взрослом возрасте. Проще говоря, пить молоко. Эту аллель (генетический вариант) Т 13910 они приобрели после того, как научились доить скот между 4600 и 2800 гг. до н. э. Правда, в Бронзовом веке такая способность была ещё довольно редкой, ведь молочного скота было мало.

Ямники же первыми начали использовать лошадей как тягловую скотину. Собственно, они и приручили лошадь впервые около 4000 г. до н. э.

Те же генетики установили факт наличия светлой кожи у индоевропейцев-ариев уже в неолите, а вот глаза у них тогда были карие. Голубые глаза были у европейских потомков кроманьонцев, от которых часть ариев получила этот признак.

Это одна версия. Но есть и другое направление – ДНК-генеалогия, возглавляемое Гарвардским профессором Анатолием Клёсовым, который начинает историю ариев совершенно по-иному. Он считает, что мутация Y-хромосомы, приведшая к возникновению макрогаплогруппы R1, характерной для предков ариев, произошла около 24 тысяч лет назад в районе озера Байкал, где найден самый древний образец этой Y-хромосомы. Около 22 тысяч лет назад макрогаплогруппа R1 разделилась. Люди гаплогруппы R1a двинулись на юго-запад и через Индию, Иран, Переднюю и Малую Азию прошли в Европу, где поселились на Балканах в IX тысячелетии до н. э. Именно из её состава около 3500 г. до н. э. сформировалась лингвистическая группа ариев. По мнению Клёсова, знаменитая Трипольская культура невыясненной принадлежности является одной из предковых культур ариев. Слабым в этой теории является отсутствие реальных доказательств наличия людей R1a в Европе до начала III тысячелетия до н. э.

Другая часть людей рода R1, по мнению Клёсова, тоже двинулась из Сибири на запад, но северным маршрутом через современный Казахстан по степям за Урал и Волгу, где задержалась на несколько тысяч лет, оставив после себя Ямную культуру степей, а большей частью повернула на Кавказ, прошла в Месопотамию (по мнению Клёсова шумеры были частью именно этого потока), далее через Северную Африку (основав Египетскую цивилизацию I династии) и через Гибралтарский пролив до Пиренеев, и заселила континентальную Европу и Британские острова после 2800 г. до н. э, принеся в Европу десятки неарийских, в основном, прототюркских языков. К этому моменту данный поток людей уже генетически (условно генетически, поскольку мутации происходят не в генах, а в Y-хромосомах) отличался от своих древних собратьев и его называют гаплотипом R1b. Слабость этой версии состоит в том же, что и у R1a. До ямников никакой гаплогруппы R1b в Восточной Европе не обнаружено, а в Азии не обнаружено вообще. С другой стороны, европейские носители гаплогруппы R1b определённо пришли с Пиренейского полуострова и это говорит в пользу теории профессора Клёсова. Древнейший их представитель найден в Испании и имеет возраст 5140 г. до н. э.

Надо сказать, что датировка прибытия людей R1b на Пиренейский полуостров 4800 лет назад совпадает с началом культуры колоколовидных кубков, зафиксированной впервые на территории современной Португалии.

Итак, по мнению Клёсова, 4800–4500 лет назад в Европу прибыли носители гаплогруппы R1b. Они взяли её буквально в клещи, войдя туда со стороны Пиренеев (культура колоколовидных кубков, 2800 г. до н. э.), также со стороны Апеннин и островов Средиземного моря (2500 г. до н. э.), и, возможно, со стороны причерноморских, понтийских степей (2500 г. до н. э.) – ямники, которых Клёсов считает носителями гаплогруппы R1b. Сейчас насчитывается около 900 суб-кладов, то есть племён гаплогруппы R1b, которые когда-то вторглись в Европу. К местным жителям они отнеслись, мягко говоря, недружески. В итоге, согласно геномным данным, мужское население Европы сократилось в 17 раз, практически все гаплогруппы Старой Европы исчезли, но часть смогла бежать – гаплогруппа R1a на Русскую Равнину, G2a – через Малую Азию в Месопотамию и далее на Кавказ, Elb – на Балканы и в Северную Африку, 12а – в Восточную Европу и на Британские острова.


Культура колоколовидных кубков


Зато женское население уменьшилось незначительно, а вскоре ощутимо выросло. Очевидно, женщин пришельцы старались захватывать в плен и использовали в качестве наложниц. А следующие поколения уже влились в состав завоевателей.

Антропологи описывают «народ колоколовидных кубков» как резко отличающийся от предшествующего населения Западной Европы. Это высокие с мощным костяком широколицые брахицефалы. Поселения они строили на холмах, в труднодоступных местах, естественно защищенных, жилища в них овальные, редко расположенные. Вместо каменных боевых топоров, характерных для культур шнуровой керамики, в погребениях Колоколовидных кубков часто присутствует треугольный медный кинжал с широким черенком. В некоторых случаях это лезвие не кинжала, а алебарды (в одном случае найдено прямо укрепленным заклепками на длинной рукояти). Другим оружием был лук, от которого в погребениях остаются четырехугольные каменные или металлические плакетки с отверстиями по углам – наручные щитки, предохраняющие запястье руки, держащей лук, от удара тетивой. Плоские треугольные наконечники стрел сделаны из кремня и на противоположном от острия конце имеют три выступа: черешок и две зазубрины по краям. Население занималось скотоводством, сочетая его с охотой, иногда находят и признаки земледелия. Среди животных первое место занимает лошадь, которая, однако, использоваласьтолько на мясо. Металлическое производство весьма развито – из испанских и из чешских руд.

Говорили носители гаплогруппы R1b на своих языках, потомком которых является сейчас баскский язык. Арийские языки носители гаплогруппы R1b приобрели уже в I тыс до н. э., предположительно от ранних кельтов гаплогруппы R1a. Именно кельты разгромили и подчинили большую часть этих людей, а иберов и лузитанов – римляне. В настоящее время потомки древних носителей гаплогруппы R1b составляют в Европе примерно 60 % от всего мужского населения.

Люди гаплогруппы R1a под натиском пришельцев с запада тоже были вынуждены отступать на восток и уже тогда среди них отмечены субклады Z280, Z282, Z283 и Z93. Именно они и образовали культуру боевых топоров и шнуровой керамики, то есть ариев. Интересно, что до этого европейцы жили мирно, их поселения никак не укреплены и вообще, оружия у них было мало. Именно вторжение R1b привело к масштабным войнам в Европе. Но, при этом, часть ариев или их предков жила на Русской равнине уже раньше. Так, на Смоленщине найдены останки ария субклада R1a-M198/M17, датированные 3120 г. до н. э. Да и в Каповой пещере на Урале есть останки человека субклада R1a-M417.


Ямник


Вот такая теория. Не будучи биохимиком или генетиком, не могу спорить с Клёсовым по деталям, но есть в его выкладках некоторые неувязки. Так, он считает ямников носителями гаплогруппы R1b только по Самарскому и Калмыцкому комплексам. Нам кажется, что этого недостаточно, ведь в Болгарии гаплотип ямника, если это, конечно, ямник, дал группу R1a. Есть у ямников и другие гаплогруппы, например, G. Вообще ямники показывают большое разнообразие физических, антропологических, генетических

типов, как и разнообразие культурных обычаев. Например, часть из них хоронила покойников под курганами на спине с подогнутыми коленями, но часть – на боку. И так далее. Складывается впечатление, что ямники были сборным сообществом разного происхождения, создавшим подобие культурной общности в степи. Были ли они создателями культуры боевых топоров или наоборот, боевые топоры поглотили ямников, пока неясно. Анатолий Клёсов считает, что ямники были ассимилированы с запада ариями катакомбниками R1a-Z93. Может быть и так.

Вернёмся к основной теме. Арии занимали такие большие территории, что среди них просто не могло не начаться разделение, ведь единого государства, которое могло бы скрепить общность, ещё не было.

Возможно, разделение происходило по такой схеме. Группы племён, живущих рядом и ведущих сходный образ жизни, начинали постепенно отличаться от других групп племён. Различия накапливались и увеличивались, а потом, в какой-то момент, к этим различиям добавлялись различия в Y-хромосомах. Они приводили к появлению линий кровных родственников, ещё больше отличавшихся от других племён. Это ускоряло процесс разделения. Если новым группам кровных родственников удавалось выжить и размножиться, они разрастались до союзов племён и этнических групп, очень близких друг другу. А если они разрастались ещё больше, то превращались в лингвистические группы народов, говорящих на языках, происходивших от одного базового. При этом, этнолингвистические группы втягивают в свою орбиту влияния какое-то количество чужаков или менее близкородственных племён и отдельных представителей, за счёт чего происходит некоторое смешивание и размывание базовой общности, однако, при этом группа получает «свежую кровь», что благоприятствует развитию. Но если этот процесс заходит слишком далеко, группа может вновь распасться. В противоположном же случае, при полном отсутствии смешения, группа рискует потерять импульс развития и стагнировать.

Гаплогруппа древних ариев, как мы знаем, называется R1a с индексом Z645, отличающим её от более ранних представителей R1a. Первое её разделение произошло с выделением степных ариев субклада Z93 около 3100 г. до н. э. Предки славян, назовём их праславяне, получили Y-хромосомную мутацию Z280 около 2900 г. до н. э. где-то в Паннонии и Богемии (культура шаровидных амфор), откуда начали постепенное распространение на восток и северо-восток. Физически это значит, что общий предок нынешних восточных славян жил именно в то время. От него и его потомков одного клана, потом племени, потом союза племён, происходят восточные славяне, которые позже, конечно, смешались с представителями других народов, распространившись по всей Евразии. Базовая праславянская гаплогруппа, а точнее – субклад, определяющий их физический облик, называется генетиками R1a-Z280. Заметим, что он у славян не единственный. Позже состав праславян пополнился носителями других гапло-групп и субкладов.

Мы знаем, что арийская R1a – это гаплогруппа, присутствующая у многих современных народов, часто весьма различных физически, например, у индусов, таджиков, пуштунов, киргизов, казахов, узбеков, татар, чувашей, мордвы, немцев, русских и так далее, вот только для русских характерны субклады Z280 и М458 (в соотношении 78 % к 22 %), а для таких же потомков ариев индусов и таджиков – другие субклады. При этом предки славян древнее предков таджиков, киргизов, узбеков и, тем более, пуштунов. То же касается большинства других арийских народов. Они почти все моложе праславян. Некоторые, правда, ненамного. Почти одновременно с восточноевропейской мутацией Z280, появились также европейские Z282 и Z283. Русский субклад М458, параллельный Z280, появился около 2700 г. до н. э., a Z284 (вандалы) – около 2500 г. до н. э.

Но это арийские народы. А, например, гаплогруппа I, широко распространённая в Европе, в том числе присутствующая и у значительной части русских, и у других славян, древнее арийской. Она идёт от кроманьонцев. Присутствуют у европейцев и у славян и другие более древние гаплогруппы. Так что, если у кого-то сложится впечатление, будто мы хвастаемся своей древностью, то он будет не прав. Мы просто констатируем один факт.

Неарийские народы, вроде татар, казахов, киргизов, и других, имеющие R1a, получили её в процессе слияния представителей арийских народов с неарийскими. Практически все они имеют субклад Z93, то есть частью их предков были народы скифо-сарматских корней. Точнее будет сказать, что большинство этих народов имеет арийское происхождение и когда-то были племенами скифо-сарматского круга, но впоследствии были сильно монголизированы сначала тюрками, затем монголами. Да ещё на севере к процессу метисации присоединились угры, например, у татар.

Если говорить о современном русском народе, на первый взгляд он является достаточно смешанным по генетическому признаку. Его состав с точки зрения генофонда следующий – на 1-м месте представители гаплогруппы R1a (в среднем 50 %), на 2-м N1c1 (15 %), относящаяся к северным народам и появившаяся около 1500 г. до н. э., затем идёт гаплогруппа 12а, состоящая из потомков европейских кроманьонцев, в основном, пришедших на Русь с Балкан (14 %), потом R1b – это западноевропейские арии (5 %). По-мелочи есть и другие гаплогруппы. Всё это говорит о сборном составе современных русских. Это было понятно и до подтверждения ДНК-генеалогов, но они именно научно подтвердили это. Современный русский народ действительно собран из людей и народов, живших на огромной территории и в разных природных условиях. Однако мы это и пытаемся доказать. Генетика, ДНК-генеалогия и все её гаплогруппы, конечно, не являются панацеей от всех проблем антропо- и этногенеза. Да они на это и не претендуют. Мы уже поняли, что народы состоят из представителей разных гаплогрупп. Однако, свою долю в понимание истории народов данные ДНК-генеалогии, конечно, вносят. Это направление изучает историю родов. А надо учитывать, что хромосомные отличия на образе жизни и мировоззрении человека отражаются мало, за исключением как раз чувства кровного родства, которое всегда играло большую роль в истории. И древние народы возникали именно как коллективы кровных родственников, а потом старались сберечь это родство как можно дольше. Русам и славянам это удалось в большой степени.

Однако, выделились – не значит отделились. Выделение праславян было поначалу абсолютно незаметным отличием от других ариев и другие, более явные, отличия накапливались очень постепенно, впрочем, как и у других народов. Определимся, что праславянами мы называем прямых генетических и физических предков современных славян, от которых и происходит большая часть последних. По нашему мнению, и лингвистически праславяне также были едины. Ясно, что за тысячелетияв в состав предков славян вошли представители разных народов, причём не только индоевропейских (арийских), однако основное ядро наших предков всегда сохраняло свои особенности, которые и позволили им в какой-то момент выделиться в своеобразную славянскую группу народов и славянскую цивилизацию.


Катакомбная общность и входящие в неё культуры


Праславянская группа племён и народов интересна тем, что занимала самые обширные территории из всех арийских народов, причём объединяла племена и народы как лесной и лесостепной зоны, так и степной, и даже приморской. Как люди, жившие в самых различных условиях и на такой огромной территории, смогли слиться в единую этнолингвистическую группу, вопрос сложный. Несомненно, свою роль сыграло общее происхождение всех праславян от центрального массива индоевропейской общности, однако, этого было бы явно недостаточно. Был ещё целый ряд факторов, в совокупности позволявших людям отделять своих от чужих, а позже славян от неславян.

В советской и польской археологии считалось, что носители Культуры Шаровидных Амфор (3200–2800 гг. до н. э. были предками всех восточных ариев/ индоевропейцев – славян, германцев и балтов. Насчёт германцев здесь можно поспорить, а славяне и балты, конечно, были потомками людей данной культуры. У западной части культуры «шаровидных амфор» был весьма своеобразный погребальный обряд-трупоположение в могилах, обложенных камнем или деревом. Такой обряд не был характерен для праславян. Но вот русы Поморской культуры с VI в. до н. э., жившие там же, хоронили прах своих покойников в каменных саркофагах. То же делали кельты, вышедшие из этой же местности. И греки-ахейцы, и этруски. Так что, это древний арийский обряд, достаточно широко распространённый. У культуры Шаровидных Амфор пока не найдено гаплогруппы R1a, только G и I. Но это может быть вызвано лишь недостатком материала. Зато у этой культуры существовала практика «сати» – самосожжения вдовы на могиле умершего мужа. А это явно восточноарийский обычай. И опять же, вряд ли культура шаровидных амфор представляла собой один протонарод. Конечно, она также делилась на субкультуры. Их насчитывают три. Нас интересует праславянская часть.

Арии-праславяне культуры шаровидных амфор в начале III тысячелетия до н. э. перешли от полукочевого образа жизни к ведению оседлого хозяйства. Явными признаками этого явились широкое разведение свиней, строительство домов столбовой конструкции и изготовление новых форм посуды, не свойственных культурам степного круга. Появились, например, керамические миски, форма и орнамент которых, что удивительно, дожили до Черняховской культуры юго-запада Руси III–IV вв. н. э., то есть, до чистых славян современного типа.

К 2300 г. до н. э. арии распространились на восток по территории культуры боевых топоров, жили уже на территории Русской равнины и генетически отмечены в Белоруссии, откуда и пошла когда-то культура шаровидных амфор, Смоленской области и южной Карелии. Однако основная масса праславян концентрировалась на юге (например, Среднеднепровская культура), а затем вышла в Поднепровье, где встретилась с родственными кочевниками Катакомбной культуры. Здесь прошла граница раздела индоевропейского мира на оседлый и кочевой, обычно глубоко враждебные друг другу, но в случае с праславянами эти различия не помешали формированию единой группы народов.

Около 2200 г. до н. э., из-за перенаселения арийская общность разделилась и начала миграции на запад, юг и восток. Вероятно, миграции начались даже раньше. В Европу двинулись предки иллиро-фракийцев, италиков, кельтов и значительная часть праславян, называвшаяся «венедами». Если верить версии Клёсова, то можно считать этот поход ариев на запад ответным ударом по людям R1b, с 2800 г. до н. э. завоёвывавшим Европу.

Ещё раньше арии, которых археологи называют Катакомбной культурой (XXV–XX вв. до н. э.), уже завоевали и ассимилировали ямников (если они, конечно, не были такими же ариями). Клёсов считает катакомбников потомками Трипольской культуры, отступавшими на восток под натиском людей культуры колоколовидных кубков (R1b). Возможно, остатками ямников были люди Полтавкинской культуры (2700–2100 гг. до н. э.) в Поволжье, оттеснённые катакомбниками на север. Они почти не отличаются от ямников и у них присутствуют обе гаплогруппы: R1a и R1b.

Катакомбники отличались от других ариев погребальным обрядом с положением покойника в подкоп, что говорит о том, что они также образовали уже свою группу племён, отличную от других ариев. У них, несомненно, уже присутствовала государственная организация, о чём свидетельствуют огромные курганы с могилами вождей. Воинские захоронения также выделяются среди других своей пышностью. Привилегированное положение занимали жрецы, интересные своей удлинённой формой черепа. Археологи считают, что такую форму им придавали в детстве посредством стягивания черепа в нужных местах повязками. Вероятно, именно катакомбники были изобретателями боевых колесниц, быстро распространившихся по степи. Мастера, изготавливавшие колесницы также были привилегированной частью общества и их хоронили с надлежащими почестями.

Несомненно, западная часть катакомбников была дальними предками греков. Образ жизни и обряды ахейских греков удивительно похожи на катакомбные. Окончательное их оформление в отдельную группу племён произошло позже, в рамках Культуры многоваликовой керамики, которую теперь принято чаще называть Бабинской культурой (XXIl-XVIII вв. до н. э.). Протогреки жили к западу от Днепра и занимались выпасным скотоводством. На Балканы прото-греки-бабинцы двинулись в XX в. до н. э.

Нельзя исключать и того, что восточнее бабинцев-протогреков тогда жили протогерманцы. Широко известны их предания о древней прародине в Причерноморских степях, называвшейся «Великая Свитьод». А у англо-саксов сохранилась и лексика греческого происхождения, подтверждающая близость их предков.

Восточная часть катакомбников представляла собой предков индусов, иранцев, киммерийцев, скифов и сарматов. Они двинулись на Урал, а затем далеко на юг. Ещё дальше на восток двинулись тохары/геты, до того жившие севернее катакомбников.

На юг через Балканы и Кавказ отправились хетты (часть гетов), лувийцы, палайцы, карийцы, матиены (близкие родственники индов).

Но значительная часть ариев, составлявших центральную часть массива арийских народов, осталась в Восточной Европе. К ним и относятся будущие славяне, а также будущие германцы, киммерийцы, часть иллиро-фракийцев, немногочисленные балты и даже предки армян мушки.

Здесь нужно сразу определиться. Мы уже писали выше, что антропологи и генетики установили тот непреложный факт, что славяне и, в первую очередь, русские, являются генетически и физически наиболее близкой к древним ариям частью индоевропейских народов. Ведь субклад R1a-Z280 второй по древности из арийских. При этом установлено, что русские и вообще славяне имеют удивительно однородный расовый тип на всей территории их проживания. Другими словами, большинство славян – действительно близкие родственники и потомки одной группы племён, имевших общее происхождение.

Как такое оказалось возможным? Напомним, что праславяне составляли самый крупный по численности отдел ариев. Пусть по границам праславянских земель постоянно шли войны, но центр и ядро общности сохранялись в целости. Многочисленность праславян помогала им «переваривать» вкрапления инородцев без особого ущерба для своей идентичности. Даже если враг вторгался глубоко в праславянские земли и оставлял после себя много отпрысков, через пару поколений они ославянивались. Но вот если бы все эти скифы, сарматы, гунны и прочие были не родственны праславянам и славянам, ничто не смогло бы спасти праславян от ассимиляции. По крайней мере, в Восточной Европе была бы такая этническая каша, что никакого сколь-нибудь серьёзного этногенетического единства среди славян и русских в частности, не было бы и в помине.

Но вот важные данные по современной антропологии русских, изложенные в заметке Людмилы Бутовской [Русский Вестник. 2003, № 20]: «Очень интересные данные – о русских популяциях. Первые свои исследования учёные провели на краснодарской (южной) и кировской (северной) популяциях. К удивлению исследователей, «между ними (русскими) оказалось сходства больше, чем ожидалось». Башкиры, проживающие по соседству, имеют гораздо больше генетических различий, нежели русские, проживающие за 1000 км. друг от друга. Это к вопросу о чистоте крови.

В некоторых местах России, по данным антропологов, население (русское) не менялось со времён палеолита! Так кем же были племена и народы, населявшие эти земли? Даже в контактной зоне, где русские веками соприкасались с финно-уграми, не выявлено следов взаимной метисации, по крайней мере, у русских.

Подлая русофобская поговорка Карамзина «Поскреби русского и найдёшь татарина», абсолютно ложна. В русских нет ничего татарского, включая гапло-группы. У русских это Z280 и М458, а у татар Z93. Даже гаплогруппы N1c у русских и татар имеют разное происхождение. На 8,5 тысяч обследованных РАН русских мужского пола эпикантус (как главный маркер монголоидности) был обнаружен всего у 12 человек и то в зачаточном состоянии. И где тут татары? Если мы до сих пор по русскому населению можем легко восстанавливать предковые формы вятичей, кривичей и словен, то, позвольте, о каком расовом бардаке и ассимиляции с участием столь любимых русофобами татар на Руси вообще можно серьёзно говорить?

На самом деле, если поскрести русского, то можно найти древнего ария, удивительно хорошо сохранившегося. А вот если поскрести татарина, то среди его средневековых предков наверняка найдёшь русскую пленницу, от потомков которой он и произошёл. Или нескольких пленниц от которых произошли его деды-прадеды. Так что, на самом деле «Поскреби татарина, найдёшь русского». А если учесть происхождение «татарского» субклада Z93, то найдёшь вообще скифа.

Кроме того, лингвисты установили такой же непреложный факт, что русский язык является наиболее сохранившимся потомком древнеарийского языка без каких-либо разрывов в развитии и с минимальным заимствованием из других языков. Уже давно всем известна поразительная близость русского языка к санскриту. Однако, надо учесть, что русский не является производным от санскрита, но оба они производны от одного древнего праязыка. Первые праславяне XXX века до. н. э. говорили именно на древнем арийском языке, а предки индусов в XVIII в. до н. э. говорили на санскрите, произошедшем от него. К тому времени древний арийский язык уже распался на несколько диалектов, одним из которых и стал санскрит, а другим был прадревнеславянский (извиняюсь за сложное слово). Именно поэтому санскрит и русский так похожи. Только санскрит с тех пор стал священным и застыл на уровне конца Бронзового века, а русский был живым, прошёл большой путь развития и сильно изменился.

Но при этом русский язык демонстрирует и огромную устойчивость. Например, он очень мало отличается от древнеславянского Vl-Х вв. Именно это позволяет современному русскому человеку без специальной подготовки читать, например, тексты русских летописей тысячелетней давности. Такое невозможно даже помыслить современному немцу, французу, англичанину или итальянцу, чьи языки пережили за эту тысячу лет такие метаморфозы, что потомки совершенно утеряли возможность понимать своих предков. Немец XI века – это совсем другой человек, чем немец века XIX, а тот сильно отличается от немца века XX. Очень сильно изменились англичане и французы, и другие европейские народы.

Современным европейцам не под силу, без специального образования, прочитать текст манускрипта XIV века. Российский школьник способен прочесть и понять 90 % текста «Задонщины».

Всё это свидетельствует о том, что славяне, в особенности русские, всегда жили на этих землях, минимально смешаны с другими неславянским народами и являются прямыми потомками коренной части ариев, оставшихся на своей родине и никуда не мигрировавших.

Суммируя, мы приведём цитату современного историка Владимира Ларионова, с которым можно согласиться по всем пунктам: «Если встать на точку зрения некоторых учёных, которые устраивают для русского этноса древний плавильный котёл, в который смело сбрасываются и мифические восточные балты, и иранские племена, и иллирийцы, и кельты, то мы вообще не сможем объяснить нашей однородности. Получается, что самые известные в древности и сильные племена приходили «княжить и володеть» к неизвестным и мирным славянам, и всех их какие-то тихие и забитые славянские племена каким-то чудеснейшим образом ассимилировали, да так, что ни в языке, ни во внешнем облике от этих многочисленных племён у славян ничего не сохранилось.

Есть и учёные, которые переселяют славян из одного угла Европы в другой, ловко меняя их местами с другими народами, ассимилируя их и заставляя ассимилировать других. Хотелось бы их всех спросить, каким же таким чудом, при таких исторических катаклизмах, русские, да и другие славяне сумели сохранить в неприкосновенности свой язык и свой изначальный облик»?

Добавим, что никто из этих «специалистов» не может ответить и на такой простой вопрос, почему «тихие и забитые» древние славяне легко и напрочь ассимилировали множество самых яростных народов мира, а когда уже сами славяне стали великими и мощными, такими, как в Московском царстве, Российской империи или СССР, они вдруг перестали это делать и категорически отказываются сейчас ассимилировать не то, что башкир или татар, но и мордву, чукчей, марийцев или бурятов?

На деле же, всё объясняется просто. Никого славяне не ассимилировали, по крайней мере, в таком диком количестве, как это предполагается учёными. Все народы, которые сейчас являются славянскими, всегда и были, условно говоря, «славянскими», а «исчезнувшие» народы, жившие на этих землях, никуда не исчезали, а стали славянами. Их мы и называем праславянскими.

Конкретная действительность, конечно, как всегда, сложнее, вот мы и попробуем в ней разобраться.

Известно, что некоторые этнолингвистические группы имеют одно общее самоназвание, а другие нет. Вот галлы сами называли себя кельтами, а иранцы ариями. А германцы, например, не имеют общего самоназвания. Что касается славян, то такое самоназвание появилось в начале нашей эры, а общеупотребительным стало гораздо позже. А как называли себя праславяне?

Сейчас известно, что значительная часть праславян называлась русами. При этом корень «рус», то есть «светлый», встречается одновременно в разных местах Европы и даже Северной Африки. Именно этот факт почему-то сильно затрудняет для официальной науки выделение места образования прарусского народа. Хотя для нас кажется очевидным, что там, где зафиксировано название с корнем «рус», жили или какое-то время находились люди, называвшие себя русами. Но на сегодняшний день русами называют себя исключительно люди славянского происхождения. И корень «рус» известен, в основном, в ареале нынешнего и прошлого распростанения славян. Поэтому, вполне возможно, что в древности русами называли себя предки всех славян и это есть их древнейшее самоназвание.

Есть теория, что название это происходит от древнеарийского названия реки Волги – Ра, Раса, или Ранха, на берегах которой формировались праславянские народы.

Действительно, такие древнейшие названия Волги приводятся в индийских и иранских источниках, а древнегреческий географ Агафемер в III веке называет эту реку ещё интереснее – «Рос».

Арабские историки начала X века Ибн-Хаукаль и Ал-Истахри называли Волгу «ар-Рус», то есть Русской рекой, хотя тогда был ещё жив Хазарский каганат и, казалось бы, хазарское название «Итил» должно было преобладать. Однако, арабы всегда подчёркивали именно это название – «ар-Рус».

Всё так. Но нам кажется, что происхождение русского имени имеет другие корни. По крайней мере часть русов называлась «русичами», а это прямо говорит о том, что они считали себя потомками некоего эпонимного предка, носившего имя «Рус». Такой эпоним несколько раз встречается в рассказах летописей и древних авторов. Вполне возможно, что река Волга также получила у праславян название в честь предка-эпонима. И название реки стало дублировать самоназвание народа. Римляне ведь тоже именовались «романами» одновременно и в честь эпонимного героя Ромула, и в честь своего города Рима.

Кроме того, известно, что русами называли себя праславяне, никогда не жившие на Волге, поэтому не имеющие никаких оснований на подобное происхождение этникона. В Европе, особенно восточной, полно и других рек с корнем «рос»/»рус» в названии. Но крайне маловероятно, что все эти реки и речушки были названы по аналогии с древним названием Волги. Зато вполне вероятно, что эти водоёмы названы так людьми, почитавшими общего первопредка. Да и сама Волга не всегда и не всеми называлась «Ра», индусы частенько называли её «Ганга». Здесь звука «р» нет совсем.

Известный шведский специалист Лидия Грот выдвинула предположение, что русским эпонимом была древняя богиня вод по имени «Русь». Она сделала это предположение по аналогии с кельтским первопредком – богиней вод «Дану». Однако нам неизвестна такая богиня, как «Русь», в славянской традиции, а вот мужской образ «Рус» известен. Хотя и отвергать предположение Грот мы не должны. Оно интересно в смысле ухода в ещё большие глубины истории.

Постепенно отдельные праславянские народы брали себе и другие названия, хотя при этом многие сохраняли имя русов в качестве второго, древнего, общего или благородного.

Нужно отметить, что первый ареал появления и распространения именно прарусского народа, или, говоря шире, восточных славян, находился, всё-таки, на Волге и именно он, видимо, стал истоком формирования современного русского народа.

Первыми из известных прарусских культур были Фатьяновская и Балановская археологические культуры, занимавшие Верхнюю и Среднюю Волгу до Камы и большую часть течения самой Камы в конце III – начале II тысячелетия до н. э., вскоре после отделения праславян от других арийских народов. Обе культуры представляют собой локальные варианты культуры боевых топоров (ариев).

Проследив непрерывную историю потомков балановцев и фатьяновцев, мы придём к ильменским словенам и поморским русам, родоначальникам современного русского государства. Причём, поморские русы известны намного раньше словен, что удостоверяет большую древность этого названия. Вот и давайте рассмотрим эту историю.

Итак, балановцы (XIX–X вв до н. э.) были переселенцами из Висло-Днепровского междуречья, из района современных Львова и Киева. Как мы узнаем ниже, в раннем Средневековье эти земли носили название Красной, Белой, Черной и Карпатской Русий и считались местом рождения славянства. А тогда, в Бронзовом веке, первые русы-балановцы, имевшие уже свой, отличный от других ариев субклад (род) Z280, двинулись на восток и северо-восток, вероятно, из-за трансгрессии Балтийского моря, поднявшегося тогда на 5 метров и поднявшего воды рек, впадавших в него. Это обстоятельство резко уменьшило количество плодородных земель в бассейнах Вислы, Немана и Западной Двины. Население затапливаемых районов пошло на юг, туда, где жили предки балановцев и начало их теснить. Это версия писателя и историка Михаила Серякова, которую пока нет оснований опровергать. Вообще, работы М. Л. Серякова сыграли огромную роль в создании нашей книги и многие наши выводы совпадают с его мнением, а многие факты взяты из приводимых им.

Но, вернёмся к теме. Одновременно, с юга на лесное и лесостепное население постоянно давили полукочевники, пусть и родственные, но враждебные. Ямников в степях тогда заменили арии катакомбной культуры, предки индусов, иранцев, скифов, греков, германцев. Да и катакомбники уже начали тогда уходить на восток, а в Причерноморье их заменяли племена Срубной культуры (XVIII–XII вв. до н. э.). Срубники были частью катакомбников, которые решили никуда не уходить со своих земель и остались на месте.


Фатьяновская и соседние культуры


Они были враждебны как лесостепным племенам абашевцев, которых теснили на север, так и лесным балановцам, на которых совершали регулярные набеги. Вот балановцы-проторусы и пошли вдоль Десны на восток. Возможно, отсюда и название Десны – «правая», поскольку она была справа от шедших по северному её берегу людей. Часть балановцев вообще двигалась по рекам на дубовых ладьях 10-метровой длины и вместимостью до 10 человек. Этот способ перемещения нам известен уже в русские времена, а ведь начало ему было положено именно тогда, во II тысячелетии до н. э.

С Десны переселенцы перешли на Оку (ср. лат. Aqua), а оттуда на Мокшу и Цну, Суру, Свиягу, и Волгу от устья Оки до устья Камы, и даже дальше по Каме до среднего её течения, и вниз по Волге почти до Самары.

Название притока Мокши реки Цны в Рязанской и Тамбовской области означает «Сонная», и «цоканье» в названии сближает население этих земель с цокающими новгородцами-варягами. Теперь мы можем предположить, что цоканье пришло именно от балановцев, ведь новгородцы – их потомки.

Это было время потепления и увлажнения лесостепи и степи, что привлекло многие арийские племена к движению на восток и активному заселению земель вплоть до Алтая. Русы-балановцы двинулись на земли, вероятно, только что оставленные родственным народом тохаров/атаров, которые ушли на восток. Правда, это лишь предположение, никак не доказанное. По другой версии, земли Волго-Окского междуречья заселяли племена Волосовской культуры и за эти земли русам ещё надо было побороться.

Часть официальной науки ещё с XIX века считает, что Волго-Окское междуречье с древних времён вплоть до IX века заселяли некие финно-угры. Ничего научного в этом нет. Логика подобной теории прозрачна – нельзя же признать, что здесь жили праславяне. Официальная наука до сих пор не признаёт существования такой этнической группы, а современные славяне у учёных появляются как чёрт из табакерки, неизвестно откуда, сразу в V–VI веке. Кое-как сейчас пробилась идея, считать праславянской Зарубинецкую культуру III в. до н. э. – II в. н. э. И на том спасибо.

На самом деле, конечно, ничего подобного не было. Местная топонимика не является финно-угорской. Это давным-давно признал ещё известный советский финно-угровед Б. А. Серебренников. «Несколько тысяч волго-окских топонимических названий, фигурирующих на карте европейской части СССР, не могут быть объяснены при помощи ныне существующих финно-угорских языков… Древняя топонимика Карело-Финской, Мордовской и Марийской республик явно свидетельствует, что никаких угро-финнов на этих территориях раньше не было» [Серебренников Б. А. Волго-Окская топонимика на территории европейской части СССР//ВЯ, 1955, № 6, с. 19–31].

И, кстати, в русском языке практически нет заимствований из финно-угорских. Как так может быть, если, согласно официальной науке, славяне пришли на давно освоенные финно-уграми земли и поселились среди финно-угров, активно с ними смешиваясь много веков. Да никак. Такого просто никогда не было. Наоборот, это финно-угры пришли на земли, давно освоенные праславянами и поселились редкими поселениями среди них. Вот у финно-угров как раз есть языковые заимствования из русского языка.

Ещё стоит учесть численность народов. Сегодня в России живёт 140 миллионов славян и всего 3 миллиона финно-угров в составе 16 народов. Такое же соотношение между праславянами и финно-уграми было всегда, в противном случае непонятно, куда подевалась масса финно-угров, заселявшая те земли, на которых сегодня живут славяне. Никак и ничем нельзя объяснить тот разрыв в численности, который мы сегодня наблюдаем. Объясняется он только тем, что праславяне и славяне всегда населяли эти земли, особенно лучшие, что и позволило им наращивать численность. Жившие на бедном ресурсами севере финно-угры (по большому счёту уральцы) не могли этого сделать и не сделали.

Финно-угры начали проникать в Европу из-за Урала намного позже ариев и их продвижение прослеживается тремя физическими типами этих народов, самый западный из которых является наиболее европеизированным. Так и положено, ведь те угры, которые продвинулись на арийские земли дальше всех, были и ассимилированы ариями праславянами и славянами, а потом и германцами в большей степени. Следующие волны финно-угров были европеизированы меньше. Собственно, теперь уже доказано, что финно-угры, являющиеся базовыми носителями северной ветви гаплогруппы N1c, начали своё продвижение на запад со склонов Уральских гор только в VIII в. до н. э.

Убедившись в полной неадекватности угорской теории, ещё в 1972 году В. Н. Топоров заменил финно-угров на балтов, поменяв тем самым «шило на мыло». Просто удивляешся слепоте русских же учёных, академиков, которые никак не могут задать себе простого вопроса, что это за балты, которые тысячи лет доминировали в Восточной Европе, а потом разом куда-то исчезли, отдав свои земли славянам, которым и прийти-то было неоткуда, всё везде было занято, посмотрите на исторические карты. Там же нет места для славян! Я уже не говорю о том, что русскому учёному Топорову даже не пришла в голову мысль о том, что в центре современной России когда-то могли жить предки русских людей! И он выдумал каких-то восточных балтов. Точнее «балтов» выдумали в Германии в XIX веке, причём стой же целью – не допустить признания восточноевропейских земель изначально славянскими.

Никаких восточных балтов в природе не существовало. Для неграмотных академиков добавим, что протобалты были частью ариев, как и протославяне, и начали выделяться в отдельную этнолингвистическую общность, по одной из теорий, только в XII в. до н. э., то есть гораздо позже праславян. А вот профессор Клёсов считает, что балты появились вообще в V в. до н. э. посредством смешивания части периферийных русов субклада R1a-Z280 с северо-восточными пришельцами, носителями субклада N1c1-L550. До этого времени, никакой балтской топонимики существовать не могло в принципе, поскольку самих балтов ещё не существовало. А когда протобалты выделились, то они не приняли новый язык, на котором тогда уже говорило большинство соседних племён, а продолжали использовать очень архаичный старый, которым другие арии уже перестали пользоваться. Вот и вся загадка балтского языка, также близкого к санскриту.

А что касается топонимики, то она оказалась вся насквозь древнеарийская и очень близкая к санскриту. Это доказал ещё индус Тилак в 1903 году. Опровергнуть Тилака никто так и не смог.

Например, река Ока в индийском эпосе называлась Ямуна, Вака, или Кала. И все эти названия, чуть в искажённом виде, до сих пор используются русскими жителями берегов Оки в разных местах её течения.

Рядом находится исток реки Синдху, впадающей в Красное море. Так написано в «Махабхарате». Но ведь это Дон, впадающий в Чермное (Красное) море, сегодня называемое Чёрным. На Дону жил народ синдов, предков индусов.

То, что название Камы соответствует имени индийского бога любви, известно уже многим. Сура – это индийский бог Солнца Сурья. Ну и так далее.

Вообще в междуречье Оки и Волги есть более 200 водоёмов с названиями и даже расположением в точности соответствующим «Махабхарате». Так, что, будем считать, что «Махабхарату» сочинили древние балты?

Приведём ещё соображение Владимира Ларионова (История русского племени, с. 375). Если на древнерусских землях сохранилось такое огромное количество якобы «балтизмов», а территорию исходного распространения славянских топонимов учёные до сих пор не могут выделить, то встаёт принципиальный вопрос. Почему огромный мир славян не оставил чёткого топонимического ядра на карте Европы, а крохотный мир литовцев и латышей «наследил» своей топонимикой от Одера до Урала? Современная наука, учитывая невозможность такой ситуации, утверждает, что, де, балтов было много. Их застали на этих землях немногочисленные славянские переселенцы и ассимилировали. Как малый народ может ассимилировать большой, учёные нам не объясняют. При этом, при ассимиляции балты не смогли оставить о себе никакой другой памяти, кроме названий рек. Ни богов чисто балтских, ни особенностей речи, ни элементов культуры, ничего. Ну, и что на это сказать? Кто хочет, тот пускай в эту ахинею верит, а мы не будем.

Вернёмся к нашим предкам. Мы уже упоминали о возможном герое-эпониме русского народа, так вот, нельзя исключать и того, что переселенцев на Волгу привёл именно он, Рус, по имени которого народ и стал называться. Это, конечно, чистое предположение, не больше. Можно ведь предположить и то, что Рус был тем самым нашим предком, от которого идёт субклад R1a- Z280.

Одной из причин поселения и закрепления русов-балановцев на Средней Волге, являлось то, что в этих местах находились медистые песчаники – очень важный элемент тогдашней экономики. Металлургами доказано, что медные и бронзовые изделия на Русской равнине во II тысячелетии до нашей эры происходят именно отсюда, в то время как степные ямные и катакомбные народы пользовались медью с Кавказа.

Ни в одном другом районе распространения индоевропейцев севера Европы рубежа III–II тыс. до н. э. не осталось столь богатых медными, серебряными, янтарными украшениями и изделиями стоянок, как у Балановцев и Фатьяновцев на Верхней и Средней Волге, и ее притоках, от устья Камы до озера Селигер. Это экономическая причина выделения проторусов в новый народ или два народа. Назовём их племенными союзами, как положено по тем временам.

Судя по всему, балановцы стали также первыми земледельцами в Волго-Вятском регионе. Они занимались подсечно-огневым земледелием с последующим использованием земель, расчищенных от леса.


Волосовец


Они имели навыки разведения домашних животных – свиней и мелкого рогатого скота, а со второй четверти II тыс. до н. э. – крупного рогатого скота и лошадей. Балановцы ещё со времён «боевых топоров» умели использовать быков в качестве тягловой силы, были знакомы с колёсным транспортом в виде двухколёсных повозок.

Жили балановцы изначально в полуземлянках, хорошо держащих тепло в холодные зимы, но уже в XV в. до н. э. у них распространились срубные наземные дома-избы.

Существовали и большие общинные дома.

Очень интересны находки ложек в балановских могильниках и поселениях. Европейцы ложек не знали до Средних веков.

Греки пользовались раковинами до Классической эпохи. Только египтяне использовали ложки уже с начала династического периода. И вот, балановцы XIX века до н. э.

Общество «русов» было сильно милитаризованным, основным оружием являлись бронзовые копья со свёрнутой втулкой, прекрасно державшиеся на древке, отличные каменные и медные топоры, а также лук и стрелы в кожаных колчанах, найденные, в том числе, в женских захоронениях. Милитаризация объяснялась обилием врагов, частенько нападавших с разных сторон на земли балановцев. При этом, общество жило в условиях военной демократии, дифференциация по власти и богатству была ещё минимальной.

Интересно то, что у балановцев были распространены такие, характерные исключительно для поздних славян, украшения, как височные кольца и лунницы. Это вообще первое появление подобных украшений в истории и раз уж в будущем они стали исключительным признаком славян, то, совершенно закономерен и вывод о том, что балановцы были несомненными праславянами. Можно побиться об заклад, что для любого другого народа, подобный признак был бы немедленно принят как базовый определитель принадлежности, но только не у русских и не у славян. Стоит указать, что височные кольца встречались и у катакомбников, от которых перешли к микенцам и карасукцам, но это может быть импортом или подражанием.


Волосовская женщина


Причём у балановцев было уже сильно развито национальное чувство. Откуда это известно?

Как мы сказали, до балановцев-русов на этих землях жили племена волосовской культуры, слегка смешанного европеоидно-лапоноидного антропологического облика. Лапоноидная считается вариантом уральской расы. Сегодня она сохранилась в виде народа саамов (кильдов), живущих, в основном, в северной Финляндии.

Предки лапоноидов заселили освободившийся от ледника север Европы в неолите, придя с востока. Они не финно-угры и имеют отличную от них гапло-группу U5, да и язык тоже отличный. Но и волосовцы не лапоноиды. Это древний арийский народ, лишь слегка смешавшийся с лапоноидами за счёт долгого проживания рядом на севере Европы. Волосовцы были северо-восточной частью индоевропейцев, хотя, вероятно, отделились от них ещё до образования арийской семьи, примерно в 5100 г. до н. э. Лица у волосовцев выглядят вполне по-славянски. Отсюда следует, что волосовцы были ближайшими родственниками балановцев и фатьяновцев, особенно последних.

Балановцы же относились к средиземноморскому физическому типу, были высокими и стройными с долихокранным узколицым черепом, выступающим носом и небольшими зубами. Они были светловолосы и голубоглазы. Это, как мы знаем, рецессивные признаки, а ведь существует закон вытеснения рецессивных признаков на окраину ареала. Все самые светловолосые и голубоглазые европеоиды арии обнаруживаются именно на окраинах арийского ареала: у границ Китая, на Русском севере, в Скандинавии, Ирландии, Галлии и так далее. И вот, как видим, в Волго-Окском междуречье.

Так вот, с местным волосовским населением балановцы практически, не смешивались. Это значит, что они соблюдали обычай чистоты народа. Такие принципы были тогда характерны для ариев, мы можем наблюдать это на примере ведических индов, как раз в то время живших к юго-востоку от балановцев-русов в степной зоне. И именно у славян такой же обычай будет зафиксирован в VI веке уже нашей эры в Италии и Фракии тогдашними писателями.

Отдельные межплеменные браки у славян никогда не запрещались и никак не ограничивались, однако через пару поколений генетические последствия этих браков нивелировались новыми, уже внутриплеменными и славяне вновь становились славянами. Нам же постоянно рассказывают, что славяне вели исключительно беспорядочную половую жизнь, смешиваясь, как попало и с кем попало. Будь такое на самом деле, никаких славян бы давным-давно уже не было, а было бы что-то вроде современных итальянцев, назвать которых римлянами ни у кого язык не повернётся, а ведь они их потомки.


Балановец


В общем, балановцы постепенно вытеснили волосовцев на север, хотя войны серьёзно не прослеживаются – видимо, сказывалось техническое и организационное превосходство русов.

Соседями балановцев на западе в Волго-Окском междуречье, были племена Фатьяновской культуры (XX–XV вв. до н. э.).

Фатьяновцы пришли в Волго-Окское междуречье в район современных Москвы, Ростова, Мурома, Твери, Ярославля из Белоруссии и Прибалтики в XXII–XX вв. до н. э, одновременно с балановцами, или даже чуть раньше, только шли северным маршрутом.

Проникновение фатьяновцев на территорию, занятую волосовскими племенами, тоже не всегда проходило мирно. Так, в могильнике Николо-Перевоз-I на реке Дубне найдено коллективное погребение фатьяновских воинов из 9 человек, убитых волосовскими стрелами – между позвоночными и рёберными костями некоторых погребённых обнаружены кремнёвые наконечники стрел, в других могилах причиной смерти воинов были проломы черепа боевыми топорами.


Фатьяновцы


Кроме того, о столкновениях свидетельствуют и коллективные погребения убитых фатьяновцев в Болшневском и других могильниках и коллективные погребения убитых волосовцев тоже. Хотя, судя по тому, что Фатьяновская культура практически полностью территориально совпадает с волосовской, это были близкие родственники, без особых проблем слившиеся в единый народ. Интересно, что в западных землях фатьяновцев не найдено их поселений. Они появляются восточнее и севернее Москвы, причём в виде общих с волосовцами поселений. Значит, сначала фатьяновцы воевали с волосовцами и оттесняли их на север и восток, но позже примирились и вовсе поселились среди волосовцев в одних сёлах. У них даже жилища были одинаковыми, а это говорит о многом.

Фатьяновская культура занимает огромную территорию от Белоруссии на западе до Вятки на востоке и Белого озера на севере. Это земли летописной Ростово-Суздальской Руси.

Сходство погребального обряда, погребального инвентаря, других элементов материальной культуры свидетельствует, что фатьяновские племена, расселившиеся на огромной территории, имели генетическое родство и составляли единую культурно-историческую общность.

Погребальный обряд фатьяновцев говорит о чёткой социальной дифференциации людей. Так, могилы вождей располагались в центре кладбищ и в них отсутствовал рабочий инструмент, а оружие и одежда были лучшего качества. Мужчины хоронились с оружием и орудиями труда, говорящими, что их занятиями были война, охота, скотоводство. Женщины занимались огородничеством и домашним хозяйством. Кладбища устраивались на высотах у берегов рек, кстати, подобно русским и славянским. Солярные орнаменты говорят о культе Солнца, а изделия и амулеты из кости медведя – о культе этого животного, у славян отождествлявшегося с богом Велесом, ответственным за скот. Этот культ у местных народов, опять-таки дожил до XX века.

Фатьяновцы по недоразумению до сих пор частью специалистов считаются теми самыми мифическими восточными балтами. Однако ничего балтского в них нет. Это были праславяне, правда, не такие успешные, как балановцы. В конечном итоге они постепенно влились в состав балановцев-«русов».


Абашевская культура


Другая часть историков считает фатьяновцев тохарами. Это не так. Тохары, действительно, были родственным праславянам арийским народом, однако, они ушли на восток перед приходом фатьяновцев, причём стартовали, вероятно, южнее Оки и поселились далеко на востоке у границ Китая и в Средней Азии. В 1764 г. до н. э. тохары уже дошли до среднего течения Хуанхэ в Китае, где основали государство Шан-Инь, подарив китайцам бронзовое оружие, одомашненную лошадь, боевую колесницу и повозку. И, кстати, именно тохары/атарии стали родоначальниками знаменитого впоследствии имени «татар». Однако это далёкая тема и не будем её касаться. А ещё тохары принесли в Китай трипольскую керамику и орнаменты. Не значит ли это, что именно тохары были носителями Трипольской культуры? До сих пор 7 % китайского населения провинции Хэнань имеет гаплогруппу R1a, причём именно европейского происхождения.

Юрий Рерих указывает, что по-китайски тохары назывались «юэчжи», что в старокитайской транскрипции передаётся как «гети» или «гет-ди». Выходит, что самоназвание тохар, или их части, было «геты». Не случайно, когда «да юэчжи» или «большие геты» ушли из Синцзяна и поселились в Средней Азии, они стали известны как «массагеты». Видимо, тохарское происхождение имели и другие народы с корнем «гет». И, кстати, европейские геты жили именно на землях Трипольской культуры. С ними мы ещё встретимся.

Вернёмся к праславянам. С родственными фатьяновцами у балановцев-«русов» были хорошие дружеские отношения. То же поначалу было и с южными лесостепными племенами абашевцев.

Абашевцы (2140–1740 гг. до н. э.), которых мы уже упоминали, тоже были родственниками балановцев и фатьяновцев, то есть праславянами. Иначе они не смогли бы исчезнуть бесследно, обязательно оставили бы какой-нибудь анклав, как это удалось финно-угорским народам. Ведь Абашевская культура занимала огромные степные и лесостепные территории от Донца на западе до Урала на востоке.

Абашевцы происходят от Среднеднепровской культуры – они были ариями и отличались от русов только степным образом жизни. Наверняка, и язык у них был общим. Субклад Y-хромосомы абашевцев неизвестен, что весьма печально. Предположительно, это был субклад Z280.

О. Н. Бадер одно время утверждал, что абашевская культура была преемственно связана с фатьяновскими памятниками. По мнению О. А. Кривцовой-Граковой, абашевскую культуру с фатьяновской роднит не только сходство формы орнамента сосудов, но и способ захоронения покойников в грунтовых ямах, заложенных сверху настилом.

Абашевские топоры, как установила О. В. Кузьмина, являются развитием топоров фатьяновского типа [Кузьмина О. В. К вопросу о происхождении бронзовых топоров абашевского типа. // Абашевская культурно-историческая общность: истоки, развитие, наследие (Материалы международной научной конференции) – Чебоксары, 2003 г].

А. П. Смирнов, Н. Ф. Калинин, К. В. Сальников и другие археологи указывают на генеалогическую связь абашевцев и с балановцами.

Абашевцы пришли в эти места со среднего Днепра одновременно с балановцами, только передвигались южнее, по краю степи и по лесостепи. Как мы помним, абашевцев вытеснили на восток срубные племена, предки киммерийцев.

И на новом месте абашевцы поселились южнее балановцев и фатьяновцев. Их поселения проникали далеко на север в зону расселения фатьяновцев и балановцев. Собственно, своё название абашевцы получили от чувашского села Абашево, рядом с которым находилось большое скопление поселений этого народа.


Абашевцы брахикраны и долихокраны


Балановцы и фатьяновцы, то есть русы, составляли, по-видимому, один из компонентов формирования абашевской этнокультурной общности. Совпадение территории распространения памятников культур балановцев и абашевцев, однотипных орудий и украшений (медные наконечники копий со свёрнутой втулкой, височные кольца из меди, бронзовые пронизи, вислообушные топоры и др.), сходство орнаментации (расположение узоров зонами, разделёнными линиями, общие элементы орнамента – ромб, треугольник, зигзаг, прямоугольник и др.); сходные черты погребального обряда (захоронения в скорченном положении в грунтовых ямах), преемственное развитие скотоводческого и земледельческого хозяйства и т. д. – все эти параллели достаточно убедительно говорят о генетических связях абашевцев с балановцами, между которыми существовали тесные культурные связи. Не случайно позднебалановские памятники сосуществовали с абашевскими.

Вот только значительная часть абашевцев прошла на восток дальше, переправилась через Волгу и поселилась в южной Башкирии и нынешней Оренбургской области. Именно там возник центр протогосударства абашевцев. Там найдены их крупные поселения. Именно абашевцы в союзе с андроновцами и петровцами (протоиндийские, протоиранские и протоскифские культуры) создали за Уралом знаменитую ныне Синташтинскую культуру, самым известным городом которой является Аркаим. Экономической базой Синташтинской культуры было производство бронзы на реке Белой, в Каргалинских рудниках и в «стране городов» в Челябинской области. Синташтинцы были долихоцефалами крепкого телосложения и среднего роста мужчин 172–175 см, что ниже, чем у абашевцев и балановцев, и объясняется, видимо, более сложной жизнью в зауральской степи. Вскоре синташтинцы и часть андроновцев отпрявятся в Индию, где станут индусами. Видимо, эта часть называлась «синдами». Часть из них, кстати, ещё раньше осталась жить в Приазовье и никуда не уходила.

Итак, в тесном взаимодействии с восточными степными племенами абашевцы изменили вектор политики и стали врагами балановцев и фатьяновцев.

Около 1740 года до н. э. абашевцы напали на русов-балановцев и потеснили их на север и запад. Преимуществом абашевцев были боевые колесницы, которых русы тогда ещё не имели. Изобретены боевые колесницы были около 2200 г. до н. э. и стали прологом кавалерии, позволяя воинам передвигаться с большой скоростью, да и воевать прямо с колесницы, оставаясь трудноуязвимым для пешего противника. Закрепиться русам удалось только на реке Суре. Там была построена цепь укреплений и крепостей, которую степняки перейти не смогли.

Курганы погибших абашевцев располагаются в 20–25 км восточнее Суры. В одном из них найдено 27 скелетов абашевских воинов, в некоторых из которых застряли каменные наконечники балановских стрел.

Война с абашевцами привела к усилению княжеской власти у русов-балановцев. Их поселения стали располагаться на высоких холмах и серьёзно укрепляться. Характерным примером является Васильсурское городище, возможно, называвшееся «Цепель». По крайней мере, такое древнее название крепости всегда помнили местные жители. Слово это русское и происходит от корня «цепь», «нож» или «кол». Находится крепость на высокой горе над рекой Сура. На его территории русы выжгли лес, вырыли ров шириной 2 метра и глубиной 1,3 м. Вынутая земля использовалась для возведения вала, который был увенчан частоколом. Размеры крепости составляли 100 х35 м.

Тут мы встречаемся с особенностями национальной политики в современной Российской Федерации. Крепость Цепель находится сейчас на территории республики Мари-Эл. Естественно, древность Цепеля в республике, титульным народом которой являются меряне, замалчивается и рассказываются сказки об основании крепости марийцами в 1237 году. При этом о более древнем русском поселении просто стараются не рассказывать. Крепость сейчас так и называется «Марийская». Но название «Цепель» с угорских языков не переводится, да и зачем бы уграм в 1237 году называть свою крепость по-русски? Сами марийцы тогда называли крепость «Чёртовым городом». Свою крепость так не назовут. Ясно, что они просто заселили древнюю русскую крепость после истребления её жителей монголами Батыя. А до того тысячи лет там жили потомки русов-балановцев.

Появление городов ясно свидетельствует о формировании протогосударства. Сегодня уже доказано, что города возникали именно как центры защиты народа, власти, организации общества, политики, как сакральные центры. Вокруг протогородов создавалось государство, а семейные общины превращались в племена. Так происходило и у русов.

И ещё, по поводу титула «князь», возможно, появившегося уже в то время. Слово это русское и очень древнее, поскольку одинаково использовалось всеми славянскими народами. Если бы оно пришло от германцев, как об этом говорят норманисты, то использовалось бы лишь частью славян и в разных формах. А это не так. Корень слова «кънъ – закон, ряд, порядок. Собственно, «конз» – это другая форма слова закон. Ну, а «князь» – это тот, кто осуществляет закон. И как раз германский титул «конунг» является производным от русского, а не наоборот. В «Саге об Инглингах» говорится, что у скандинавов термин «конунг» появился только в конце IV века, а до того вожди назывались «дроттингами».

Вскоре абашевцы сами пострадали от натиска родственных срубных племён с юга и были вытеснены ими на север в Волго-Вятское междуречье. Русы-бала-новцы вернули свои земли на Волге и Каме, но на юге и они потерпели поражение от срубников, упорно двигавшихся на север. Главными преимуществами срубников были короткие бронзовые мечи и сильная государственная организация. Степная организация по типу «орды» всегда опережала лесную. Степняков неизмеримо легче мобилизовать и бросить в бой, отправить в поход. Они не привязаны к земле и дому.

Сами же срубники начали уходить из степей из-за ухудшения климата. Степи высыхали, жизнь становилась труднее и степные арии начали расходиться во все стороны.

Русов срубники постепенно стали вытеснять из бассейна Мокши в районе современных Пензы и Мордовии, и большая их часть ушла на Оку, Москву и Нерль к фатьяновцам. Знакомые места, не правда ли?

Однако, проблемы у русов-балановцев только начинались. Срубники были их ближайшими родственниками, и война с ними рано или поздно закончилась бы. Она и закончилась чуть позже, когда срубники, пришедшие на север первыми, породнились с фатьяновцами и балановцами и вместе стали препятствовать новым пришельцам с юга.

Настоящая же гроза пришла с востока. Там, примерно в XVI в. до н. э. случилось то, что позже будет происходить неоднократно и всегда приводить к одному результату – походу на запад. Объединились в одно государство южносибирские племена от Байкала до Енисея с центром на Алтае. Создателями государства были племена европеоидного типа, возможно, потомки ямников, возможно, часть тохаров/гетов, а возможно и автохтоны Алтая гаплогруппы R1, как считает Клёсов, сейчас называемые «афанасьевцами» (весьма таинственная культура), которые затем вобрали в свою среду и монголоидов (сибиряков). Видимо, это была лишь часть афанасьевцев, создавшая некую военную корпорацию или орду. Эти люди научились изготавливать прекрасное оружие тонкостенного бронзового литья, хотя использовали и очень хорошее каменное оружие, создали сильную государственную структуру. Эта орда, которую в науке называют Сейминско-Турбинским феноменом, была представлена молодыми мужчинами, которые выделились из своих племён, покорили таёжные монголоидные племена, захватили у них женщин, создав семьи, освоились на новых местах, создав свою новую культуру, а затем двинулись на запад, по пути покоряя и включая в свой состав различные племена, за счёт чего постоянно усиливаясь. Анатолий Клёсов, кажется, считает, что как раз там и тогда собиралась группа новых племён, носителей гаплогруппы N1c, которая с ними через Сибирь и Урал проникла в Европу.


Сейминско-турбинский воин


Интересно, что эта сейминская орда двигалась не по степи, а по тайге, обходя с севера земли своих предков и родственников, вероятно, летом по рекам на лодках, а зимой на лыжах. И, может быть, не случайно, современники назвали этих захватчиков весьма узнаваемо. Так, в «Авесте» говорится о том, что власть у истоков Ранхи (Волги) захватили правители из народа «таожья».

В китайской мифологии из сборника «Юань Кэ» говорится о «великанах из восточной страны Тяожэнь». Действительно, оружие сейминцев-тяожэныдев встречается в Китае, но о них там быстро забывают, поскольку последние уходят на запад.

Так вот. Термин «Таожья», несомненно, имеет корни в алтайском «Высокие горы» и сибирско-монгольском «Густой лес/Тайга». Говоря по-русски, этот протонарод можно назвать «таёжниками».

Эти самые таёжники в XVI–XV вв. до н. э. дошли до Уральских гор, перевалили их и вторглись в современную Башкирию и Пермский край, где покорили и включили в свой состав потомков абашевцев.

Вряд ли таёжников было очень много, особенно афанасьевцев, но они были прекрасно вооружены и организованы. Их главным оружием были тяжёлые колюще-режущие копья с листовидными наконечниками до 44 см длиной. У них были заточены кромки и копья могли прекрасно колоть, резать и рубить незащищённых доспехами людей. Другим оружием таёжников были литые бронзовые топоры. У сейминской знати были распространены ножи с длиной клинка до 22,5 см, изогнутые наподобие поздней греческой махайры. Защищались таёжники плетёными щитами и, главное, пластинчатыми костяными панцирями, поножами и наручами. Ничего подобного у их противников тогда не было. Применяли таёжники и двухколёсные колесницы.

В общем, таёжники прошли от Алтая до Финляндии, как нож сквозь масло. В своём бегстве от них северные уральские племена и абашевцы в XVIII–IX веках до н. э. навалились на русов-балановцев. А потом и сами таёжники тоже.

Анатолий Клёсов различает два потока носителей гаплогруппы N1c1. Один, после перехода Уральских гор, начал сворачивать на юг. Это и были сами европеоидные создатели Сейминско-Турбинского феномена. Они смешались с абашевцами, а потом балановцами и фатьяновцами, результатом чего стало появление мутации Y-хромосомы, называемой субкладом N1c1-L550. Потомки этой группы за несколько веков размножились и двинулись по южному берегу Балтики в Европу уже в составе праславян. Так праславяне получили в свой состав новый субклад N1c1-L550. Клёсов называет его «Южнобалтийским». Летописные варяги, например, имели в своём составе большое число носителей этого субклада. В том числе Рюриковичи. И прабалты, кстати, тоже получили тогда этот субклад и сегодня он составляет 40 % их мужского населения, только не стоит обращать внимание на чушь, которую успел выпалить норманист из Томска Волков. Он брякнул, что «все этнические славяне из южно-балтийской ветви N1c1 стали славянами не ранее, чем 1000 лет назад, первоначально будучи балтами». Вот прямо так и написал, что заставляет подозревать этого музейного сотрудника в отсутствии дальнейшего образования после окончания школы. Это как это минорная группа балтов стала большой группой славян? А германцы почему не стали саамами? Гражданин Волков! На самом деле балты выделились из большой группы праславян R1a-Z280, когда смешались с пришельцами N1c1. Предки балтов были периферийной группой праславян, однажды решившей поискать счастья в симбиозе с восточными пришельцами или завоёванные ими, но так и оставшиеся периферийными группами племён.

Северная же часть сейминско-турбинских племён, составленная, в основном, из азиатов угров, пермяков и сибиряков, пошла северным маршрутом в Финляндию и Скандинавию. Правда, пошла не сразу. Они надолго задержались в северном Предуралье и пошли на запад только в V веке наше эры. У этих людей не возникло никакой мутации, и они по сей день являются носителями изначальной гаплогруппы N1c1.

Тогда же с юга на праславян-русов усилили натиск срубники, предки киммерийцев, о которых мы уже писали. Они считаются иранцами, однако это, конечно, не так. Предки иранцев – андроновцы, синташтинцы и другие, к этому времени ушли в Среднюю Азию, причём к моменту ухода практически не отличались от праславян, ведь жили они в одной языковой и культурной зоне, к тому же имели общее происхождение. Их субклады L657 и Z2124 происходят от катакомбного и срубного субклада Z93 и появились около 2800 г. до н. э. Долгие и не всегда враждебные контакты балановцев-русов со степняками привели к сильному взаимовлиянию народов. Судя по языковому сходству, праславяне были ближе именно к праиндусам и праиранцам, чем к большинству европейских народов. Например, слово «Бог» существует только у народов, происходящих от этих корней. Так же, как и «Сварог», «Даждьбог», «Индра», «Рарог», «Рарека» и так далее. Характерно у этих народов и отношение к правителю как к наместнику Бога на земле. Степные субклады сегодня редко встречаются у русских только потому, что потомки степняков за долгие столетия войн и нашествий были выбиты, ведь они жили на окраинах русского мира. Но свои культурные особенности и достижения они передавали праславянам и они стали частью менталитета русского народа.

Ещё один интересный момент. Надо признать, что праславянский язык был единым, ведь все славяне, включая венедов, склавинов и антов, в VI веке говорили на одном языке. А это значит, что их предки праславяне также говорили на одном языке. Учитывая размах славянского расселения, просто невозможно себе представить то, что их предки говорили на разных языках, а потом вдруг заговорили на одном. Ведь у них не было единого мощного государства, способного заставить все племена говорить на едином языке. Хотя, конечно, диалекты были.

Акцентируем. До появления славян, на их землях в Европе жили десятки племён и народов, многие из которых были сильнейшими народами своего времени. Потом все они куда-то делись и на их землях появились славяне, говорившие на одном языке, но имевшие существенные культурные отличия друг от друга по данным археологии и истории. И что же, нас хотят убедить, что большинство этих исчезнувших народов вымерли бесследно, а все их земли заняли неведомо откуда взявшиеся и стремительно расплодившиеся славяне? «Не верю!», как говаривал один театральный деятель.

Посмотрим снова на Великую Степь. За 700 лет пребывания протоиранцев в Средней Азии, они не могли не измениться. Мы не можем сказать, насколько отличались «авестийский» иранский язык и протославянский, поскольку не имеем образцов последнего. Но, вероятно, уже отличались, ведь даже скифы говорили на разных языках с иранцами, а они жили гораздо ближе к ним, чем европейские и даже балановские праславяне. Мы уже выяснили, что тогдашний праславянский был ближе к санскриту, чем к авестийскому иранскому.

Итак, иранцы стали сильно отличаться от праславян лишь со времени своего переселения в Иран из-за своей изолированности и смешения с восточными народами.

Но срубники-то никуда не уходили, а продолжали жить рядом и вперемешку с праславянами. И с чего бы им после этого быть больше похожими на иранцев, чем на славян? И чем дольше степные полукочевники жили рядом с лесными и лесостепными оседлыми праславянами, тем больше они сближались и смешивались. А ведь это продолжалось две тысячи лет! Зато от Ирана жители русских степей срубники были практически отрезаны и никак с ним не контактировали за исключением единичных случаев. Ну и какие же это «иранцы»? Чем дальше, тем больше кочевники русских степей становились всё ближе к славянам и всё дальше от иранцев, пока потомки киммерийцев, скифов и сарматов не стали северянами, антами, сербами, хорватами и так далее.


Мужчина срубной культуры


Смешение это началось очень давно. В частности, что касается балановцев, начало его можно датировать XV в. до н. э. Это прослеживается по началу изменения погребального обряда балановских русов. До трети захоронений русов стало производиться в невысоких курганах. Раньше балановцы хоронили своих людей на больших родовых кладбищах методом трупоположения на боку в бескурганной могиле.

К XIII в. до н. э. уже более половины балановцев хоронились новым способом, а к XI в. до н. э., почти все. И вместо трупоположения с XIV в. до н. э. стало всё чаще использоваться трупосожжение. На- Мужчина срубной культуры помним, что курганный способ захоронения и кремация тогда были характерны для степной зоны тех самых псевдоиранских полукочевников срубников. Принятие балановцами этого обряда может означать лишь одно – они приняли обряд сильного родственного народа, которому хотели подражать. Сначала к новому обряду перешла знать, а затем и рядовые общинники. Но обязательным условием принятия чужого погребального обряда является, конечно, его родственность. И здесь мы как раз наблюдаем процесс смешения родственных народов. В будущем именно славяне станут основными носителями таких погребальных обрядов. Курганы и кремация присутствовали также у скандинавов и тюрков, но формы их были другими. А уж иранцы-то точно этот обряд никогда не использовали.

Скорее всего, переход праславян к курганному погребению и кремации означает переход от матриархата к патриархату, к началу поклонения солнечным и огненным богам Сварогу и Даждьбогу.

Ещё одной особенностью балановских погребальных обрядов стало захоронение в мужских могилах женских тел. А ведь мы знаем описанный Маврикием и Ибн-Фадланом обычай русов класть в могилу мужа одну из его жён, причём добровольно и даже по конкурсу. Ни у одного европейского народа больше не было такого обычая. И вот мы видим истоки этого обычая у балановцев. А ещё раньше – у «шаровидных амфор».

Данные археологии отрицают наличие у балановцев рабства и серьёзного имущественного расслоения. Но самые богатые могилы обнаруживаются у мужчин-воинов и пожилых женщин. Это определённо говорит о переходе от матриархата к патриархату.

Опять же, самые богатые могилы имеютлюди одного расового типа-среди-земноморские узколицые долихоцефалы, а могилы монголоидов и кроманьонских брахицефалов гораздо беднее. Мы знаем, что настоящие балановцы были именно средиземноморскими узколицыми долихоцефалами – этот тип позже характерен для западных славян-варягов и мы уже говорили о национальной обособленности балановцев.

Может быть, именно страна балановцев в «Махабхарате» называлась «Расатала». Согласно индийскому эпосу, в мире Расатала жил воинственный и бесстрашный род асуров Пани, которые являлись сыновьями Дити и Дану. Этот народ также именуют нивата-кавачами, Калейями или Хиранья-пураваши. Асуры этого рода являлись злейшими врагами богов и даже самого Индры. Они владели волшебными доспехами «нивата» и эти доспехи могли защитить своего хозяина от ударов любого оружия.

Расаталу по всему периметру защищала ядовитая река Раса, воды которой несли ртуть.

Асуры рода Пани с самого рождения были наделены необычайной могущественностью и жестокостью и гордились своей силой. Жили они в норах (полуземлянках?).

В древности между этими асурами и Индрой произошла великая битва. Демоны-асуры потерпели поражение.

Всё это очень похоже на описанную выше историю балановцев. Индра, то есть, предки индусов, жили тогда южнее балановцев, в составе Катакомбной, потом Андроновской культур. Похоже, что их отношения с балановцами были враждебными, ведь именно их союзники абашевцы начали войну против балановцев. И именно потомки катакомбников срубники через много лет победили балановцев. Правда, к тому времени инды уже ушли на юг в Индию, поэтому им балановцы запомнились очень могущественными.


Итак. В результате нашествия «таёжников» с северо-востока и срубников с юга балановцы и фатьяновцы потерпели поражение и были разгромлены. На юге часть из них слилась со срубниками, а на севере часть была ассимилирована «таёжниками» и абашевцами, а также слегка «разбавлена» пермо-уральскими племенами, предками чувашей, удмуртов, мордвы, мери. Именно поэтому данные пермо-уральские народы оказались близки к ариям физически, а к русам культурно, и даже лингвистически. Сегодня уже выяснено, что названные народы имеют в своём словаре очень архаичные русские слова, которые самими русскими не использовались уже в V веке. Значит, данные слова проникли к этим народам гораздо раньше. Когда? Только во времена балановцев. То же и с топонимикой. И именно потому, что названные уральские народы были частично потомками балановцев и сотни лет жили рядом, они так легко сжились с русами во время второго и третьего прихода их в Поволжье. При этом надо иметь в виду, что состав населения земель балановцев и фатьяновцев даже после гибели этих культур изменился мало. Пришельцы с юга были ближайшими их родственниками, как и абашевцы, а пришельцев с севера и востока было немного, и они не смогли принципиально изменить расовый состав населения Поволжья. Так что земли эти оставались, в целом, праславянскими, правда культурный уровень их надолго снизился.

## 2. Прибалтийские, поморские русы и венеды

Однако русы-балановцы, как и фатьяновцы, вовсе не все покорились захватчикам. В XIII в. до н. э. часть из них начала переселение на запад и северо-запад, где археологам известна Культура Сетчатой Керамики.

Культура сетчатой керамики – это культура отступавших под натиском степняков и «таёжников» балановцев, фатьяновцев, волосовцев, а, возможно, и других праславянских племён. Свое название эта общность получила по характерной шероховатой поверхности глиняных сосудов, напоминающей отпечатки сетки или ткани. Она занимает территорию Волосовской культуры, то есть современных Латвии, Эстонии, Приильменья, Карелии, юго-западной Финляндии и даже восточной Швеции. Но начало этой культуре было положено на Верхней Волге в районе поселения Ивановское-Ill в первой половине II тысячелетия до н. э. Оттуда носители её шли на север и северо-запад. Они принесли в Карелию и Приладожье производство бронзы и растениеводство. Эта культура известна крайне недостаточно, так как помимо керамики археологам пока не удалось выделить иных ее характерных признаков. Это позволяет западнической части научного сообщества считать её финно-угорской, но это неправда. Напомним, что финно-угры заселили эти земли только в V веке. Носители культуры сетчатой керамики были ариями, а единственными ариями в этом районе были праславяне. Хотя на юге этой культуры прослеживается влияние абашевцев и срубников (Поздняковская культура), ну, так они тоже были ариями и участвовали в этногенезе славян. У позняковцев, вон, найдены височные кольца.

С основной же частью балановцев и фатьяновцев, то есть русов, тогда успешно сливались абашевцы и сейминцы гаплогруппы N1c1, о чем мы уже писали. Именно тогда, видимо, и появился где-то на землях Сетчатой керамики, субклад N1c1-L550 в виде небольшого, но доминирующего племени, которое распространило данный субклад на многие соседние племена. И появилась новая группа праславян, возглавившая наступление на Европу по южному берегу Балтики.

Так вот, праславяне-русы культуры сетчатой керамики частью просто завоевали указанные северные земли, отодвинув ранние саамские племена на северо-запад в Финляндию и Швецию и на восток в Пермь, а частью это уже были их земли Волосовской культуры. И именно на юго-запад этой новой завоёванной территории отошла часть русов балановцев в XIII в. до н. э.

Центром культуры сетчатой керамики стали земли Псковщины, Эстонии и Латвии до реки Двины.

Ведущая роль в хозяйстве русов здесь поначалу принадлежала скотоводству. Так, на городище Михайловское, расположенном при впадении реки Висечь в Жижицкое озеро (Куньинский район), 3/4 найденных при раскопках костей животных принадлежит домашним животным, причем, 2/3 из них – крупному рогатому скоту. Скот пасся на богатых пойменных лугах по берегам рек и озер. Охота и собирательство сохраняли еще важное место в хозяйстве. Конечно, жители занимались и земледелием, но местные условия тогда не способствовали этому.

Интересно то, что через несколько сотен лет русы в Прибалтике стали родоначальниками производства железа среди славянских племён. В укреплённых поселениях Псковской области и на реке Двине (Анашкино, Чёрная Гора, Подгай, Михайловское и др) найдены плавильные печи и кузницы с инструментами, причём в большом количестве. Только в Анашкино найдено уже 5 печей. Это говорит, во-первых, о товарном производстве на продажу, во-вторых, о сильной власти, которая могла организовать такое производство. Удивительно, что руководитель раскопок Борис Короткевич очень легко отнёс это передовое по тем временам производство к финно-уграм или балтам. Ну, начнём с того, что никаких финно-угров тогда в этих местах не было, а балтов не существовало в природе. Как они могли совершить металлургическую революцию? Далее. Финно-угры покупали железные изделия у русских ещё в Средние века, через тысячи лет после «своего» эпохального открытия. Что же они так неловко-то, не могли себя обеспечить результатом «своего» открытия? О славянах русский археолог и подумать не может.

Короткевич, по его словам, опирается на данные гидролингвистики. Однако, археолог лжёт, поскольку лингвисты давно определили массовую славянскую принадлежность псковско-новгородской топонимики. Вот, специально для Короткевича, названия рек на Псковщине-Новгородчине (гидролингвистика): Великая, Желча, Мшага, Велье, Пскова (Плескова), Волхов, Двина, Полнеть, Луга, Медынь, Мга, Шелонь, Плюсса, Синяя, Лжа, Череха и так далее. И где тут финно-балты? Их там просто не было от слова «никогда». Повторим, что практически вся топонимика и гидронимика Восточной Европы – древняя арийская, а там, где это не так, мы видим места вторжений новых племён и народов, столбивших для себя территорию. И в основном это славяне. Для балтов – это вообще, Белоруссия. А то ведь складывается впечатление, что речь идёт о расселении в Восточной Европе огромного народа, сродни китайскому. И это как раз, как бы, предки балтов от Лабы на западе до Камы на востоке. На их мощном фоне предки славян выглядят наподобие каких-нибудь могикан, для которых нет ни земли, ни будущего. А ведь всё было как раз наоборот.

Пришедшие в Прибалтику с востока русы, впервые столкнулись с предками балтов где-то на Западной Двине и встретили там их сопротивление. Тогда протобалты, по данным лингвистов, как раз выделились из общей праславянско-прабалтской общности народов. Если мы и поверим лингвистам, то нужно признать, что те протобалты вовсе не были подобны современным. Это были те же праславяне R1a-Z280, но особой группы племён, сформировшейся на окраине массива праславянских народов в тихом захолустье, позволившем им сохранить архаические черты ариев. При этом и вся культура их была архаичной и отсталой. Сохранялось даже людоедство. Было это после ухода из Прибалтики фатьяновцев на восток в XX в. до н. э., когда данная группа племён осталась там одна. За 600 лет прабалты либо одичали, либо почти не развивались, зато выделились в отдельную языковую группу и это естественно, ведь теперь их образ жизни стал отличаться от образа жизни соседних праславян. Современный известный археолог Д. Пежемский указывает, что средневековые и современные краниологические серии балтов сильно отличаются от славянских. В то время как на славянских черепах видны изменения, произошедшие за сотни лет, балтские черепа как бы остановились в развитии и практически соответствуют мезолитическим. Балты – это реликт славянского мира. Они всегда жили в этих местах, переходя от Белоруссии к Прибалтике и ни с кем не смешивались вплоть до V в. до н. э. Антропологи, кстати, отрицают древние контакты балтов с германцами. Естественно, ведь они жили в окружении славян на небольшой территории и уж никак не «от Лабы до Камы». Антропология не видит никаких балтов западнее Бреста и восточнее Минска. Эта же архаичность черепов говорит о малой численности древних балтов, не позволившей им широко распространиться. Их и сегодня менее 3 миллионов.


Тогда, в XIII в. до н. э. праславяне вернулись в Прибалтику с востока. О войнах с протобалтами говорит высокая смертность пришельцев русов. Например, Кивуткалнский могильник в Латвии близ Риги XIII–XI вв. до н. э. На нём найдено 247 трупоположений и 21 трупосожжение. Часть черепов в могильнике явно балановская, часть-фатьяновская и протобалтская.

Так что русам пришлось отбивать свои старые земли у протобалтов. Теперь они выбирали для поселений высокие холмы. Жилища, которые строились на этих холмах, защищались земляными оборонительными сооружениями – валами. Нередко перед валом выкапывался ров. На юге Псковской области, в Северной Белоруссии, на Смоленщине известно много таких городищ, оставленных родственным населением.

В Кивуткалне, например, русы построили такой укреплённый город. Он был защищён валом, сделанным по типичной праславянской и славянской коробчатой схеме, когда в основании вала были поставлены деревянные короба, засыпанные, в данном случае, песком. Снаружи вал был облицован камнем и наверняка имел частокол. Большинство женских останков в Кивуткалне принадлежит местных протобалткам, видимо, захваченным русами в плен.

Неподалёку найден ещё один русский град, называемый сейчас Кланьгюкалнс, существовавший целую тысячу лет до начала нашей эры. Он был окружён двойной каменной стеной, разделённой поперечными перегородками на камеры, засыпанные бутом. Сверху всё это было укрыто валом, высотой 2,2 м. Поскольку вал имеет 4 пласта культурного слоя, видимо, крепость четырежды подвергалась разрушению, но всегда восстанавливалась.

В результате неизвестных нам войн русы серьёзно потеснили и покорили отсталые протобалтские племена. Зато с их приходом в Прибалтике начинается земледелие, неизвестное раньше балтам.

Большую часть протобалтов русы тогда, видимо, оттеснили на юг в Полесье. Только предки пруссов остались на месте и со временем вновь стали сближаться со славянами, ославяниваться. Из остатков прусского языка понятно, что он был ближе к древнеславянскому, чем к литовскому и, тем более, к латышскому.

После этого, русы более тысячи лет жили в Прибалтике, оставив там свою топонимику. Так, река Неман ранее называлась Русой, Восточная Пруссия соответственно, просто Русией или Порусией, также, впрочем, как и Западная Пруссия. Население Литвы близ Немана ещё в XIX веке называлось «русскими». Об этом писал Н.И.Костомаров. А в Польше есть река Москва. Это подтверждает однородность населения земель от Польши до Волго-Окского междуречья. Однородность славянскую, но не финно-угорскую, как сейчас считается. Никаких финно-угров в Польше отродясь не было, а река Москва есть. И в Карпатах есть река Москва. А в Северной Германии есть река Ильменау (то же, что и озеро Ильмень), и тоже никогда не было финно-угров.

На восточной окраине современного Таллина ещё в XV в. до н. э. возникло, так называемое, Ярилино городище. Оно было неукреплённым и, возможно, его основали как раз протобалты. Пришедшие вскоре русы деревню сожгли и долгое время там никто не жил. Следующий раз поселение основали уже определённо праславяне. Оно было обнесено частоколом. Расцвет его приходится на VIII в. до н. э. – IX в. н. э. В ходе раскопок здесь были обнаружены остатки старейшего известного бревенчатого сруба и один из старейших железных предметов – шило. Тут же были обнаружены глиняные тигели, указывающие на литье бронзы, редкая для Северной Европы симметричная брошь, гарпун из кости и узда. До V века, то есть, до ухода славян, Ярилино городище жило мирно. Потом славяне ушли и городище заняли чудины, предки эстонцев. После этого спокойная жизнь закончилась. С V по XI века поселение трижды сжигалось. В начале VIII века славяне временно вернулись в виде варягов. Городище обзавелось каменным валом. Это была массивная ограда, сложенная из окрестного плитняка методом сухой кладки. Не менее внушительными были и размеры городища – четыре тысячи квадратных метров: это всего на гектар меньше площади будущего Верхнего города Ревеля, до времени основания которого оставалось тогда добрых четыре столетия. Столь масштабных фортификационных сооружений в Северной Эстонии прежде не возводили. Вот именно. Эстонцы, конечно, не возводили. Но вот варяги могли запросто. Уж, не Колывань ли, это, русская?

Остров Сааремаа тогда назывался Русел. Об этом свидетельствует голландский путешественник Витсен, посетивший Россию в 1664–1665 годах. Он назвал остров этим именем ещё до приезда в Россию, значит, услышал это название от кого-то из европейцев или прибалтов. Никогда в другое время остров не мог получить такое название, как только во время жизни русов в Эстонии.

Постепенно русы продвигались всё дальше на запад, заселили Курляндию, Пруссию, дошли до устья Вислы, где встретились с родственными венедами.

Финны до сих пор зовут славян венедами, а готский историк Иордан в VI веке чётко делил славян на три группы: венедов, склавинов и антов. Во II тысячелетии до нашей эры венеды заселяли огромные территории по всей Европе, от северной Италии до Галлии, от Британии до Скандинавии и в силу большой разделённости дали начало разным славянским народам. Часть венедов, добравшаяся до Галлии и Италии, была ассимилирована местными народами и потеряла свою праславянскую принадлежность. А вот вандалы, когда-то поселившиеся в Южной Норвегии, смогли сохранить славянскую идентичность и позже вернулись в Центральную Европу. В общем, венеды являлись несомненными и прямыми предками части славян и то, что они не говорили на современном русском языке образца XXI века и образ жизни их сильно отличался от нашего, ничего в этом деле не меняет.

Естественно, западные специалисты и наши отечественные ментальные «хиви» (нем. Hilfswilliger, желающий помочь; – так называемые добровольные помощники вермахта, набиравшиеся из местного населения на оккупированных территориях СССР и советских военнопленных) считают венедов ни в коем случае не праславянами, а вовсе даже иллирийцами! Хорошо хоть не шумерами. Однако, словенские историки уже давно «пробивают» идею того, что никаких иллирийцев не было вообще. Вернее, иллирийцы-то были, но были они такими же праславянами, как и венеды. Дело в том, что иллирийцы заселяли огромные территории, но от них не сохранилось ни малейших остатков языка, а то, что считается иллирийским языком, является славянским. И как же так, задаются вопросом словенцы Пешич, Бор, Томажич и другие? Куда подевался язык большого народа? Да ещё, оказывается, что венедский язык Балкан и Италии совершенно одинаков с таковым же на Балтике. Современные венды (Прекмурские словенцы), живущие в Венгрии, до сих пор называют свой язык старословенским, вендским или вендословенским. Сами себя они упорно называют вендами. Так что, Господа! Подумайте уже! Если венеды – иллирийцы, балты – прибалты, финны – угры, скифы – иранцы, на Дунае – галлы, в Поморье – германцы, за Дунаем – фракийцы, то где же прятались всё это время праславяне? Или они как вши от грязи зародились? Такая версия, несомненно, понравится многим «друзьям и партнёрам» русского народа.

И почему эти самые финны называли и называют венедами не германцев, а именно славян? Наверное, книжек умных не читали. Да и германцы славян вендами до сих пор называют.

Ещё, Балтийское море с древнейших времён вплоть до X века называлось Венедским. Причём, называлось оно так не русами, а другими окрестными народами. О чём это говорит? О том, что приморские народы называли море по имени господствующего на нём народа. И это не были скандинавы-викинги или какие-то другие германцы. Это были праславяне, а позже просто славяне венеды, венды, варяги. Сами русские позже, как известно, называли море Варяжским.

Да, Тацит называл его Свевским, ну, так, римляне дальше свевов ничего не знали, в саму Балтику не заплывали. Зарейнских германцев они считали свевами, вот и назвали море так.

По поводу самого названия «венеды» можно сказать, что, скорее всего, в его основе лежит древнеарийский корень vand или vend, означающий воду. Как, кстати, у названий «синд» или «инд». Считается, что это не было самоназванием данной группы праславян, но почему? Кто из современных «знатоков» разговаривал с древними венедами и выяснил это точно? Никто. А вот имена Вандал и Ванда у славян были, а последнее и сейчас есть. И племена эти назывались венедами и в Галлии, и в Прибалтике, и в Малой Азии, и в Италии. И почему-то везде их назвали одинаково совершенно разные соседние народы? Ну надо же думать головой, товарищи учёные! Хоть иногда.

Венеды или венды ведут своё происхождение из Тшинецкой (XIX–XI вв. до н. э.) культуры. Она возникла на базе Культуры боевых топоров и шнуровой керамики, то есть прямо происходит от базовой арийской общности народов. Тшинецкая культура возникла на месте, освободившемся после ухода на восток предков фатьяновцев и балановцев, то есть значительной части собственно праславян/русов. Надо полагать, создали её люди, не ушедшие с основной массой населения. Качество оставшегося населения было ниже, поэтому и уровень Тшинецкой культуры был ниже, чем у Фатьяновцев и Балановцев. То же самое повторилось во времена распада Киевской Руси в XII–XIII вв, когда основное и самое активное население южных княжеств ушло в Волго-Окское междуречье и даже дальше, спасаясь от княжеских усобиц и нападений степняков. Эти переселенцы стали предками современных русских, а те, кто остался на юге стали предками современных «украинцев». Конечно, имеются в виду «истинные украинцы-укры», отвергшие всё русское, а не русские люди, насильно или по недомыслию записанные в XX веке в украинцы. Эти русские-украинцы представляют, в основном, вернувшееся с XIV по XX век на Украину население Руси/ России.

Несомненно, в состав Тшинецкой культуры входили и предки балтских народов, которые тогда ещё не выделились из славяно-балтской языковой общности. Точнее, прабалты были частью Сосницкой культуры на территории современной Белоруссии и Черниговщины. Она входит в Тшинецкий круг родственных культур. Когда же прабалты выделились в XIII в. до н. э., то двинулись на север в Прибалтику, где и столкнулись с русами.

Праславянская же часть Тшинецкой культуры, как раз тогда, в XIII в. до н. э., переросла в Лужицкую (венедскую) культуру Центральной Европы.

Как отмечали Б. А. Рыбаков и А. Г.Кузьмин, Лужицкая культура по своему разнообразию больше похожа на многослойную. Большую часть лужицкого населения представляли праславяне, но в её составе находились и прагерманские, и прабалтские племена.


Карта Лужицкой культуры:

а – кашубский вариант лужицкой культуры, б – поселения, в – курганы, г – могильники, д – клады; 1 – Ремершанц, 2–Эберсвальд. 3 – Седдин, 4 – Баальсхеббель, 5 – Веташков (Феттерсфельд), б – Вымословский, 7 – Жадково, 8 – Бискупин


Ну, допустим, германцев там тогда не было. А балты находились. И пракельты. Однако их было очень немного, и они либо выделились и ушли в другие районы, либо слились с праславянами. Подобную «многослойность» имеют большинство, если не все, крупные археологические культуры древности. Только интересно, что про другие никто не говорит, что они разноэтничны, а как только дело доходит до праславян, так они сразу же оказываются разноэтничны. Получается, что предки германцев, кельтов, финно-угров и ещё бог знает кого жили монолитными коллективами близкородственных племён, а предки славян этакой этнической размазнёй, где одно село праславянское, другое угорское, третье германское, четвёртое-балтское, пятое-скифское и так далее. При этом славянское село обязательно самое зачуханое и им все остальные помыкают. Но потом все селяне волшебным образом сливаются и все вдруг оказываются славянами. А остальные бесследно исчезают.


Лужицкое городище Бискупин


Это к тому, что в стремлении ни в коем случае не признавать праславянство венедов-лужичей, многие западные археологи вообще отказались от решения вопроса этнического определения лужицкой культуры за неимением письменных свидетельств. Дескать, время это столь древнее, что от него не осталось письменных свидетельств о народах Европы за пределами Средиземноморья. Во как! И эти же самые специалисты нисколько не смущаются полным отсутствием письменных свидетельств по практически всем тогдашним археологическим культурам Европы. Да и не только Европы. А что, от Ясторфской культуры дошли какие-то тексты, позволяющие оценивать её как германскую? Нет. Или от Гальштадта, как протокельтов? Нет. А уж сколько надписей и летописей оставили после себя финно-угры, балты и фракийцы того времени. Все библиотеки ими забиты. Или нет? Тогда в чём же дело?

Далее. Пишут, что наличие у лужичей мечей, фибул, бритв доказывает неславянскость Лужицкой культуры. Дескать, всё это было чуждо раннеславянскому быту. Извините, с чего это вы взяли? С того, что часть славян (склавины) в VI веке почти не имела этих вещей? Да, склавины не имели. Но склавины – это лишь малая часть славян и далеко не самая продвинутая. А другие славяне всё это имели. Анты имели, северяне имели, вандалы имели, руги/русы имели и так далее. А вот многие бедные и отсталые германские племена, напротив, не имели. Фризы, например. Или саксы. У них вместо мечей были большие ножики – скрамасаксы.

А если признать, как это делаем мы, праславянское происхождение за киммерийцами, скифами, сарматами, бастарнами и многими другими древними народами, то уж у них-то мечей и фибул хватало с головой.

Глиняные фигурки птиц, как у лужичей, по мнению русофобов, связанных с германским обычаем помещать птичьи кости (точнее трупики) в могилы, это символы, которые показывают как раз иную обрядность, нежели трупики настоящих птиц.

Кроме всего прочего, ДНК-генеалогия установила у лужичан гаплогруппу R1a-M458 с новым снипом (необратимой мутацией) YP234, появившимся около 1300 г. до н. э. Профессор Клёсов считает, что это вполне может означать появление племени – родоначальника Лужицкой культуры. Обратим внимание, что племя это было праславянским с местными корнями – R1a-M458- YP234. Ещё лет через 200 в Центральной Европе появились снипы CTS-11962 и L1029, а ещё позже YP509. Тоже праславянские.

Главным занятием племён Лужицкой культуры было земледелие (применялись деревянная соха и плуг).

Венеды культивировали злаки и бобовые – три вида пшеницы, просо, рожь, бобы, горох, люцерну и т. п., кроме того, имели распространение скотоводство, охота и рыболовство.

Но ведь рожь является ведущим признаком славянства народа, её выращивавшего, поскольку никто, кроме праславян её в древности не культивировал. Зато везде, где жили праславяне, наличествовало культивирование ржи. В этом читатель многократно убедится в ходе прочтения этой книги.

Ещё венедам была хорошо известна обработка бронзы. Из привозной бронзы изготовлялись отличные топоры, серпы, кинжалы, мечи, украшения, сосуды.

В VII–VI вв. до н. э. распространилась металлургия железа, и во 2-й пол. 1-го тыс. до н. э. железо уже полностью господствовало в производстве.

Племена Лужицкой культуры не знали гончарного круга, но изготовляли высококачественную разнообразную глиняную посуду: амфоровидные сосуды и кувшины, различные чаши, миски, сосуды яйцевидной формы. Характерны биконические сосуды, часто использовавшиеся в качестве погребальных урн.

Высокий уровень хозяйства и мирная жизнь позволили серьёзно увеличить численность населения и с тех пор венедов стали всегда называть многочисленными племенами. Хочу обратить внимание читателя! Эти земли Восточной Европы во времена античности и раннего Средневековья выпадают из исторических сочинений тогдашних и нынешних историков, поэтому у большинства людей создаётся впечатление, что там было что-то типа безлюдных болот и лесов. А это совсем не так. Древние авторы писали, что там жили бесчисленные племена венедов. Но бесчисленные племена не могут жить в болотах и лесах. Значит, земли эти были достаточно развиты, чтобы прокормить «бесчисленное» население венедов, предков славян.

И наконец. Похоже, что именно венеды в XIII в. до н. э. стали родоначальниками настоящей революции военного дела, вызванной появлением именно у них мощного длинного копья и рубящего меча. Щиты, видимо, также были большими.


Бронзовые мечи и наконечник копья лужицкого типа из Венгрии


Это предположение выдвинул американский историк Роберт Дрюс на основе оценки «культуры полей погребальных урн», возникшей тогда же в XIII в. до н. э. по окраинам Лужицкой культуры.

На самом деле Культура полей погребальных урн является комплексом нескольких родственных культур по периферии Лужицкой и явно получивших импульс к развитию именно от венедов-лужичан. А сама Лужицкая культура появилась именно в момент этой военной революции как её результат. Полностью оформились культуры полей погребальных урн примерно к 1000 г. до н. э. вдоль Дуная и Рейна. К этому времени значительная часть венедов и жителей полей погребальных урн сменили религию.

Сначала у лужицких племён преобладали два типа погребальных обрядов: трупоположение на боку в позе эмбриона (как у ранних балановцев и фатьяновцев) и трупоположение в каменном ящике. Но постепенно, с юга, на территорию Лужицкой культуры, стал проникать обряд кремации. Это означает смену религиозных представлений – событие огромного значения, вспомним крещение. Причём, если сначала остатки кремации накрывались курганами, то очень скоро пепел и кости кремированных стали захоранивать в простой ямке, в глиняном сосуде (урне) без каких-либо внешних признаков могилы. Ну а еще какое-то время спустя в Европе стали появляться могильники, в которых обнаруживаются погребения сожженного праха, но уже без урн, то есть их посчитали излишними! Всё это является очевидным признаком формирования новой веры и религии.


Карта распространения культуры «полей погребальных урн»


Вот Дрюс и предположил, что наблюдаемые культурные изменения могут быть результатом новых способов ведения боя, основанного уже не на использовании колесниц, а на доминировании воинов-пехотинцев, вооруженных длинными копьями и такими же длинными рубящими мечами. Это изменение вызвало смену власти и падение целых государств в тогдашних обществах элитарного типа. И если раньше была каста воинов, сражавшихся колющими мечами с деревянными рукоятками, которыми нужно было всю жизнь учиться фехтовать, то теперь им на смену пришел «вооруженный народ» с мечами типа «Naue II» в руках. Этот меч, появившийся в восточных Альпах и Карпатах около 1200 г. до н. э., быстро распространился по Европе и стал единственным видом меча уже в XI в. до н. э. Позднее бронзу заменило железо практически без изменения дизайна клинка, только рукоятка меча стала литой бронзовой. В конце эпохи полей погребальных урн, то есть в гальштатский период мечи достигли длины в 80-100 см, то есть они стали исключительно мощным оружием, способным с одного удара покончить с любым противником. Длинное же копьё привело к формированию глубокого плотного строя, впоследствии названного греками «фалангой», а русами – «стеной».

Ну, так вот. Выходит, что венеды Лужицкой культуры стали изобретателями оружия и тактики массовой пехотной армии, много веков доминировавшей после этого в Европе, в том числе таких «прогремевших» на весь мир систем, как спартанская и македонская фаланги, римский легион, «клинья», «каре», «стены» народов моря, кельтов, германцев, славян и так далее. Это достижение наших предков пора уже признать официально.

Вероятно, новое оружие и тактика привели к изменениям в общественном строе венедов, появлению новой жизненной философии и даже религии. Так появились погребальные урны как нечто среднее между старыми венедскими трупоположениями и киммерийскими курганами с кремацией. А позже процесс упрощения погребального обряда свидетельствует о демократизации жизни лужичан.

Новое оружие, тактика и религия очень быстро распространились по окрестным культурам, которые оказались более агрессивними, чем венеды и начали экспансию во все стороны. Таким образом произошёл новый всплеск индоевропейского заселения Европы. Направления его показаны на карте.

Эта волна толкнула на юг «народы моря», жившие тогда на Волыни, и дорийцев, разгромивших Ахейскую цивилизацию в Греции.

Этруски в северной Италии также восприняли эту культуру после того, как часть венедов прорвалась в северную Италию, где основала знаменитую сегодня Венецию. Их путь шёл по «Янтарной дороге» и близ Любляны в Словении археолог Людмила Плесничар обнаружила обширные поселения культуры ур-новых захоронений примерно 1200 г. до н. э. Там же найдены руины крепости венедов, которую римляне позднее назвали Эмоной, то есть «Городищем». Страбон же называет её Лубеоном, что является лишь некоторым искажением славянского слова Любляна от корня «Лоб» – холм. В Италию венеды пришли через сто лет, примерно в 1100 г. до н. э. Свою культуру венеды в Италии сохраняли до христианизации Римской империи. Как и в других местах, италийские венеды жили, в основном, крупными сёлами близ рек, развитое земледелие, искусная обработка бронзы, торговля янтарём и изделиями из него.

Интересно, что с венетами путь к Италии проделала и часть русов из Прибалтики. Они принесли в Истрию и Венецию свой субклад Z280, которого ранее здесь не было.

Около 1000 г. до н. э. венеты перешли Апеннины и вторглись в Тоскану, где смешались с местными этрусками, дав начало культуре Вилланова.

Эти же новшества помогли прибалтийским русам продвинуться далеко на запад по южному берегу Балтийского моря вплоть до южной Дании и заселить земли, ставшие впоследствии родиной варягов.

Ещё мы видим, что именно из полей погребальных урн вышли кельты, в VIII в. до н. э. сформировавшие свою первую самостоятельную культуру Гальштадт, заселившие Британию, Галлию, Приальпийские области, северную Италию и часть Иберии. Впрочем, гальштадтцы ещё не были кельтами, лучше назвать их пракельтами. Слово «гал», кстати, переводится как соль. Это были племена соледобытчиков и солеваров, соответственно и солеторговцев. Они удивительно быстро создали развитую культуру и сильную организацию, первыми в Европе научились металлургии железа. Но настоящие кельты появились в западной части Гальштадта в только VI в. до н. э. Древний кельтский язык представляет загадку, ведь кельты не оставили ни одной надписи. Те кельтские языки, что дошли до нас сегодня, являются периферийными и, несомненно, подверглись значительной трансформации в ходе взаимодействия с неарийскими языками западной Европы. Очевидно, что кельты были смешанными племенами, значительную долю в которых составляли венеды западной Европы. Отсюда и множественные соответствия в галльских и славянских культурах и языках.

Уточним, что все эти всплески и появление новых этнолингвистических групп происходили в рамках массива арийских народов Европы, от которого и отпочковывались новые общности, до этого жившие единым пранародом. Выделившиеся общности уже какое-то время жили на периферии большого массива арийцев и для формирования своих групп им требовался последний толчок, коим и стали новое оружие и тактика, позволившие народам-новичкам отвоевать себе «место под Солнцем».

Как пишет об этом времени чешский археолог второй половины XX века Ян Филипп: «Культура полей погребальных урн неожиданно возникла на рубеже второго и первого тысячелетий в большой части Подунавья и в южногерманской области курганных погребений, а также в северо-западной части Франции и в Швейцарии. Повсюду мы обнаруживаем трупосожжение, повсюду замечаем похожий культурный инвентарь».

Из данных Филиппа необходимо выделить информацию о том, что с заменой курганной культуры на культуру погребальных урн существенно переменился подход к подбору места для поселений. Теперь все они размещались в местах, удобных для защиты. А сами городища еще и укреплялись валами, сложенными из камней или бревен. С другой стороны, многие районы вообще обезлюдели. Понятно, что Лужицкая культура и Культура полей погребальных урн были военными культурами, начавшими перестраивание тогдашнего мира. Они не только нападали, но и защищались. К юго-востоку от них жили срубники-киммерийцы, их влияние тоже изменило религиозные представления лужицких племён. Особенно сильно киммерийское влияние проявилось с VIII–VII вв. до н. э. А. Г.Кузьмин объясняет это вторжением киммерийцев, теснимых скифами, на земли Лужицкой культуры. Он пишет, что именно тогда запустели многие районы Лужицкой культуры. Правда, киммерийцы не остались в массе жить на территории лужичан, а прошли дальше на северо-запад, где и начали формирование протонарода кимвров, который сотряс Рим в конце II в. до н. э. Но при этом киммерийцы разрушили формирующиеся государственные образования лужицких племён и, в целом, уровень развития Лужицкой культуры снизился. Окончательный удар по ней нанесли уже скифы.


Наконечник копья из Толлензе


Войны в Центральной Европе тогда были отнюдь не мелкими стычками. В 1996 году в Мекленбурге в 120 км к северу от Берлина было случайно обнаружено место самого древнего из известных на сегодняшний день европейских сражений. Оно произошло около 1250 г. до н. э. у переправы через речку Толлензе.

Геомагнитное исследование 2013 года раскрыло факт существования 120 метрового моста или гати, пролегавшей через долину реки. Откопанные в течение двух сезонов раскопок конструкции оказались сделанными из деревянных столбов и камней. Радиоуглеродная датировка показала, что большая часть моста была построена более чем за 400 лет до битвы, но часть его могла быть восстановлена приблизительно в ту же эпоху, когда произошло сражение. Предполагается, что сооружение могло использоваться столетиями, будучи хорошо известным ориентиром в этих краях. Именно переправа была целью группы пришельцев, в основном мужчин возрастом 20–30 лет, а местное население защищало мост, как считает археолог Тербергер.

Судя по изотопам металлов в зубах, пришельцы были родом из южной Европы, возможно, современной Франции или Испании. Соответственно, шли они на восток в Поморье и шли организованной и хорошо вооружённой армией числом в несколько тысяч человек. 27 % погибших у Толлензе уже имели раны, полученные в предыдущих походах, а значит, представляли собой профессиональных воинов.

Профессор Клёсов считает, что нападавшие были западноевропейцами га-плогруппы R1b, продолжавшими попытки завоевания Европы и, видимо, эта была одной из последних. Вскоре ариии гаплогруппы R1a перейдут в контрнаступление и отвоюют большую часть западной Европы.

Местное население Мекленбурга, венеды зарождающейся Лужицкой культуры, тогда жило весьма разрозненно, небольшими и неукреплёнными поселениями. Общая численность населения области вряд ли превышала 70-115 тысяч человек. Однако, видимо, люди смогли сорганизоваться и дать бой пришельцам.

По прикидкам археологов, у моста Толлензе сошлись не менее 4000 воинов с обеих сторон, а, скорее всего, даже больше. Проигравшие сражение потеряли убитыми около 750 человек, тела которых победители просто побросали в реку, предварительно забрав оружие и доспехи, а также украшения. Пребывание в воде защитило тела от хищников и птиц. На костях отсутствуют следы обгладывания и волочения, обыкновенно оставляемые падальщиками. Но на некоторых погибших сохранились золотые, бронзовые, оловянные и даже цинковые (в сплаве со свинцом) кольца и браслеты. Видимо, это были те, кто утонул ещё в ходе битвы.

Потери победителей неизвестны, поскольку они, конечно, собрали тела своих. Неизвестно и кто одержал победу, но, если судить по тем же изотопам, проиграли пришельцы, ведь большинство найденных останков принадлежит южанам.

Армии сражались палицами, копьями, мечами и ножами. Интересно, что палицы выглядели весьма современно и были очень похожи на бейсбольные биты и клюшки для крикета. У воинов было очень много луков. Стрелы с бронзовыми и кремнёвыми наконечниками пробивали черепа и застревали глубоко в костях. Пронзённые копьями лошади, принадлежавшие воинам высокого ранга, падали в грязь. Таких лошадей пока найдено пять.

Это невысокие, но выносливые европейские лошадки. Не все выдержали напряжение ближнего боя – некоторые воины смешались, побежали и были поражены сзади. Это также видно по останкам.

Главным оружием, как всегда, было копьё, причём ожесточение боя было таково, что некоторые воины были пробиты копьями по нескольку раз. Это видно по повреждениям на костях жертв.


Битва при Толлензе


Большую и лучшую часть оружия и доспехов собрали победители, поэтому полностью представить оружие и снаряжение мы сейчас не можем. Как и одежду. Мечей не найдено вовсе, хотя следы от рубящих ударов на костях есть.

В общем, наличие в северной Европе мощной государственной организации и армии можно считать доказанным, и к созданию их причастны, в том числе, праславяне-венеды.

Из лужицких поселений наиболее полно изучено городище у села Бискупин в Польше в 90 км к северо-востоку от современной Познани. Возраст крепости дендрохронология определяет, как 738/737 г. до н. э. Получается, что Бискупин всего на 15 лет моложе Рима! Крепость была основана на озёрном полуострове, но вскоре жители перекопали перешеек, превратив полуостров в остров. Берега острова были укреплены 18–20 тысячами дубовых и сосновых брёвен, вбитых в дно озера в несколько рядов под углом в 45 %. Городище обнесено мощной деревянной стеной из трехрядных городниц – клетей, засыпанных землей и песком. А этоттип строительства – чисто славянский, в чём мы ещё убедимся неоднократно. Общая длина стены – 463 м, площадь крепости – 2 га. Толщина стены составляла 3,5 м, а высота – 6 м. К воротам через торфяник ведёт деревянный мост длиной 120 м. Внутри городища вдоль стены идет деревянная мостовая, а поперек всего городища проходят одиннадцать мощеных дубовыми плахами улиц шириной 2,4–3,4 м. На них, вплотную примыкая друг к другу, стоят более сотни деревянных жилищ. Стены их образованы столбами, промежутки между которыми забраны горизонтальными бревнами (заостренные концы их вставлены в пазы столбов). В каждом доме, хоть он и невелик, три комнаты: сени, жилая комната с очагом и спальня.

Эту каркасную конструкцию, опять же, приписали немцам, которые начали использовать такую технологию только с XII века уже нашей эры.

В Бискупине жило до 2000 человек, видимо, одного племени. Перед воротами была небольшая рыночная площадь, посыпанная мелким гравием.

Что до генетики, то представитель лужицкой культуры из Хальберштадта в Саксонии, живший 1113–1021 лет до н. э., был носителем Y-хромосомной га-плогруппы R1a1-Z280 и митохондриальной гаплогруппы Н23. Это типичные для восточных славян признаки, доказывающие преемственность населения на этих землях. Нам обязательно скажут, что гаплогруппа R1a не может считаться специфически славянской. Не может. Но она с гораздо большей вероятностью показывает родство её носителя со славянами, чем с любыми другими людьми. И тут уж позвольте нам выбрать славян, как наиболее вероятных претендентов на потомков лужицкого населения.


Реконструкция Бискупина


Генетика представителей культуры полей погребальных урн более разнообразна и представлена гаплогруппами I, R1a, R1b. То есть, население этой культуры было более разношёрстным. Это и понятно, ведь она дала начало развитию нескольких этноязыковых общностей, таких, как славяне, кельты, возможно, часть иллиро-фракийцев и германцев.

А ведь Бискупин был не единственной крепостью лужичан. Просто он лучше сохранился и лучше изучен. Есть Ремершанц под Потсдамом, есть Баальсхеб-бель, есть и другие.

Несомненно, во всех этих процессах, связанных с лужицким «взрывом», участвовали и прибалтийские русы.

В X в. до н. э. среди русов Прибалтики распространился обычай захоронений в ладьевидных могильниках, которые прибалты называли потом «чёртовыми ладьями». Сейчас они датируются 970–950 годами до. н. э. и считаются скандинавскими, совершенно безосновательно, ибо германцев-скандинавов тогда ещё не существовало в природе, а в Скандинавии жило доиндоевропейское население, которое мореходством не занималось и до Прибалтики не добиралось.

А вот русы в Прибалтике жили и захоронения эти принадлежат именно им. Вероятно, именно тогда русы начали осваивать Балтийское море в качестве мореходов. «Чёртовы ладьи» встречаются в Прибалтике, Финляндии, Дании и, особенно часто, на Готланде. А ещё, на мысе Токмак в северо-восточном Прикаспии, где скандинавов уж точно никогда не было, зато были срубники, очень близкие праславянам!

Пора разобраться и с германцами, чтобы лишить неискушённого в истории читателя иллюзии о «вечном» господстве этих народов в Европе. Мы уже указывали, что история прагерманцев начинается где-то в причерноморских степях, видимо, в рамках Катакомбной культуры. Согласно «Младшей Эдде», в XI в. до н. э. прагерманцы жили во Фракии, где были владения их мифического прародителя Тора. Получается, что основу прагерманцев составляли гето-фракийцы. Не случайно первый готский историк Иордан называл своих родственников гетами. Самоназванием прагерманцев было «асы». А ближайшими соседями и врагами их у реки Дон были «ваны», то есть венеды. От Тора до Одина сменилось 20 поколений, то есть, примерно, 600 лет. Это значит, что Тор жил в начале XI в. до н. э. Видимо, именно тогда и появились прагерманцы, выделившись из массива северобалканских и причерноморских народов. И похоже, что западная часть киммерийцев тоже приняла участие в этногенезе прагерманцев. Как, видимо, и часть местных праславян. Окончательное формирование германцев задержалось на 600 лет потому, что жили они в очень насыщенном людьми и событиями районе, не дававшем им возможности создать свою этническую группу. Это понял и смог сделать другой вождь прагерманцев – Один.

Один повёл массу прагерманцев на северо-запад где-то в начале VI в. до н. э., скорее всего, отступая перед натиском скифов. По пути прагерманцы вбирали в свой состав местные племена киммерийского, кельтского и венедского происхождения. Они заселили Ютландию и переправились оттуда в Скандинавию, где обнаружили достаточно многочисленное доарийское население, которое люди Одина завоевали и поселились среди него, «взяв себе жён». Началось постепенное слияние прагерманцев и автохтонов Скандинавии, которое и дало германцев. Причём, в Скандинавию прагерманцы переселялись несколькими волнами вплоть до III века, когда и только большая часть населения Скандинавии была огерманена. В VI же веке до нашей эры прагерманцы поселились, в основном, в Ютландии и Шлезвиге.

Прагерманские захоронения VI в. до н. э. были подобны лужицким урновым могилам. Это совсем неудивительно, ведь Один проходил по лужицким землям, да и до этого прагерманцы уже давно находились в зоне лужицкого влияния.

Но уже в том же VI в. до н. э. среди прагерманцев начали появляться могилы типа «круги из камней» с кремацией, причём они одновременно появились в южной Скандинавии и в северной части нынешней Центральной Германии. Там возникает Ясторфская культура, которая показывает расселение первых уже настоящих германцев в южной Скандинавии и Северной Германии между кельтами и праславянами. Причём ясторфцы находились под большим влиянием кельтов, чем праславян. «В отдельные периоды их культура принимала прямо-таки латенский облик» [Кузьмин А. Г. Начало Руси. с. 108].

Культура первых германцев была весьма примитивной. Наиболее типичными обиталищами ясторфцев были небольшие (до 25 м2) бревенчатые дома без фундамента, а также бревенчатые землянки, которые составляли маленькие сельские поселения. Основу хозяйства составляло животноводство (коровы, свиньи, овцы, козы). В 53 г. до н. э. Цезарь отметит: «Земледелием они занимаются мало; их пища состоит главным образом из молока, сыра и мяса». Ему вторит Тацит: «Германцы любят, чтобы скота было много: в этом единственный и приятный для них вид богатства». Эти высказывания римлян очень характерны. Ведь германцы произошли от степных скотоводческих племён Причерноморья, плохо знакомых с земледелием.

Неотъемлемой частью экономики были охота и рыболовство. Растениеводство было развито слабо. Выращивали, в основном, ячмень, и только к I в. до н. э. появились овес, пшеница, просо, лен. Техника обработки земли была примитивной (деревянные сохи и плуги при технологии однополья). Очень убогой была керамика. Только германские кузнецы не подкачали и быстро стали перенимать кельтские технологии и мотивы. Суровость быта подтверждается антропологическими данными: средняя продолжительность жизни мужчин -35 лет, женщин – 32 года. Нищету германцы компенсировали агрессивностью и храбростью.

В III в. до н. э. ясторфские германцы двинулись на восток и заняли низовья Одры на землях поморских русов. Возможно, тогда же они заселили и остров Готланд, где сформировался народ готов. А из смешанного ясторфско-русского (поморского) населения сформировались скиры и бастарны, о которых рассказано ниже.

Таким образом, германцы, вообще-то, появились не очень давно, гораздо позже праславян и арийского в них гораздо меньше, чем в праславянах и славянах. Германцы сложились из большой доли доарийского населения Европы, потом они смешались со славянами в Привисленье, Причерноморье и Подунавье. Позже германцы стали представлять довольно ощутимую антропологическую и генетическую смесь ариев с доариями автохтонами.

Да ещё, оказывается, германцы считали, что во II веке в их состав влилась значительная часть донских аланов во главе с князем Роллоном. Саксон Анналист даже даёт точную дату – 166 год. Между прочим, аланы Подонья известны уже поздним русским как «ясы», то есть те же асы Одина. Имя «Алан» широко распространено среди германцев по сей день. Об аланах мы рассказываем ниже.

Снорри Стурлуссон в «Саге об Инглингах» рассказывает, что Один вывел большинство асов из их столицы Асгарда, располагавшегося где-то на Дону, на север, откуда южным берегом Балтики, через страну Гардарики, они добрались до Саксонии. Может быть, под Одином Снорри имеет в виду Роллона? Ну, а Гардарики, скандинавы, как известно, всегда называли Русь и только Русь. Собственно, пройти через Гардарики Один смог, только заключив союз и породнившись с местными «ванами». Так он и сделал.

Какой бы из источников ни ошибался, ясно, что прагерманцы пришли в Саксонию, Ютландию и Скандинавию двумя волнами из двух мест: Северной Фракии и Дона. К сожалению, в отличие от переселения готов, эти нашествия пра-германцев археологами пока не прослеживаются. Хотя что тут прослеживать, когда даже греки знали, что киммерийцы ушли от скифов на север. Ясно, что значительную часть этих «киммерийцев» составляли прагерманцы. На новом месте полное слияние киммерийцев с другими прагерманцами дало Ясторфскую культуру настоящих германцев.

В V веке в состав германцев влилась добрая часть угорских и тюркских, в том числе монголоидных элементов, пришедших с гуннами. Именно поэтому, оказывается, германцы антропологически наиболее близки фракийцам и болгарам. Германские же языки, вообще в корне своём, не арийские. Ведь прагерманцы в Скандинавии оказались в меньшинстве по сравнению с аборигенами и быстро растворились среди них, восприняв и их язык.

Закончим тему погребений в ладьях. Первые скандинавские сожжения в ладьях становятся известны на Аландских островах только в VII веке и авторами их были маргинальные викинги, оторвавшиеся от своей родины и ушедшие на восток. Скорее всего, обычай они подсмотрели как раз у русов. От русских скандинавские «чёртовы ладьи» отличаются отсутствием погребальных камер.

Сейчас «чёртовы ладьи» обнаружены и в славянском Поморье, только более поздние, VIII–IX вв.

Все морские и торговые термины на Балтике имеют славянское происхождение. Это веско говорит о том, кто был хозяином этого моря.

Поселившись в XIII в. до н. э. на новом месте в Прибалтике, русы начали серьёзно менять свой образ жизни. Из лесных и речных жителей, в основном, земледельцев и скотоводов, они стали переходить к морской торговле и пиратству. Видимо, одним из основных товаров тогда был янтарь, ведь «янтарный путь» был известен уже гомеровским грекам. Хотя металлургия у русов тоже оставалась в большом почёте.

Торговля же янтарём оставалась главным занятием прибалтийских русов на протяжении многих веков, вплоть до появления в устье Вислы готов.

Ещё о финно-уграх. Примерно в VIII в. до н. э. в лесах между Уральскими горами и Карелией начала формироваться новая культура, получившая название Ананьинской. Вот это и было начало наступления финно-угров. Ананьинская культура определённо угро-финская, не в пример культуре сетчатой керамики. А то, что ананьинцы начали наступление на запад и юг, прямо доказывает чуждость её носителей тем, кто подвергся их нападению. Вот тогда-то финно-угры впервые и появились на русских землях, а не жили там «всегда», как внушили нам «специалисты».

На этот счёт существует один русский источник, правда, довольно поздний – Сказание о Словене и Русе. Так вот там сказано, что славяне заселяли Приильменье ещё в XXIV в. до н. э., а однажды у них случилась страшная эпидемия и они сильно ослабели. Этим воспользовались «белые угры» и завоевали славянские земли, разрушив все города и истребив их жителей. В этом сообщении отразилось как раз наступление финно-угров на славянские земли в VIII в. до н. э.

Именно финно-угры напали на русские крепости в Псковской области и в Латвии, и разрушили их. Стены крепостей утыканы костяными наконечниками угорских стрел. Население крепостей было перебито. Здесь интересно два момента. Во-первых, таких крепостей в Восточной Европе в то время археологи ещё не знали. Крепости со рвами, двойными валами, частоколами, каменными стенами! А внутри – железоделательное производство. Во-вторых, крепости не могли принадлежать финно-уграм, поскольку они были разрушены ими в VIII в. до н. э.

Но, правда, дальше угры не прошли, были остановлены.

В этой связи стоит вспомнить о факте серьёзной природной катастрофы, произошедшей в то время в Прибалтике и ослабившей русов перед лицом захватчиков.

Итак, около 700 г. до н. э. на остров Эзель (Русел) упал железный метеорит. Предположительный вес его составлял 800 тонн и на острове обнаружены 8 кратеров, крупнейший из которых имеет диаметр 110 м. На острове погибли в огне два русских поселения: Ашва и Ридала, а на месте крупнейшего кратера образовалось озеро Каали. Интересны санскритские названия этих трёх объектов, связанные с тем, что на острове жило население с азиатской гаплогруппой R1a-Z93, пришедшее из степей и сохранившее древние язык и традиции.

Возможно, метеорит был гораздо больше, но часть его упала в море и Чудское озеро, ведь русский город Псков изначально назывался Плесков от корня «плескать». Но, может быть, и от «плёса». Мы не настаиваем.

В этом случае зона поражения, включая цунами, должна была быть намного больше.

Но, может быть, падение метеорита наоборот, помогло остановить наступление финно-угров. Кто знает, как они расценили это явление. А русы на острове Русел сначала поклонялись озеру Каали и бросали туда жертвенные дары, а затем начали плавить железо из фрагментов самого метеорита.

И всё же, видимо, под давлением угров, усугубленным метеоритной атакой, часть русов начала уходить на юго-запад. К VI в. до н. э. балтийские русы заселили южное побережье Балтийского моря между реками Одра и Неман (тогда называвшийся Русой). Их культуры известны археологам как Поморская (VI—11 вв. до н. э.) и Оксывская (II в. до н. э. – I в. н. э.).


Находки из могилы короля Хинце


Поморская культура считается произошедшей из Лужицкой, относящейся к венедам, но, на самом деле, она не является производной от Лужицкой. Она не венедская. Поморская культура была принесена в Поморье русами с северо-востока. Она намного более развита, нежели Лужицкая. Поморская культура демонстрирует определённое развитие государственности, лучшую металлургию и многое другое. Погребальный обряд поморцев отличался от венедского. Они хоронили прах своих покойников в каменных саркофагах с размещёнными внутри лицевыми урнами. Это необычно для праславян, но поморские русы и были необычными праславянами. Подобные урны использовались, кстати, троянцами, а позже этрусками и галлами. Ряд исследователей так и указывает на связь этой культуры с этрусками – находки изделий из балтийского янтаря, в Этрурии, часто встречающиеся находки этрусских изделий на балтийском побережье. ДНК-генеалогия подтверждает русское, то есть, восточнославянское происхождение поморцев, поскольку чётко прослеживает эволюцию восточнославянской гаплогруппы R1a-Z280 в поморскую L365, появившуюся в VIII в. до н. э.

Вряд ли местные лужицкие венеды были сильно против этого проникновения. Русы были очень близким народом, при этом они сильно ускоряли развитие венедов, их торговля и металлургия повышали уровень жизни венедов. А скоро русам пришлось ещё и защищать венедов. В самом конце VI в. до н. э. с юга на земли венедов начались опустошительные скифские набеги. Сами венеды в силу раздробленности не могли защитить себя и тут на помощь пришли русы. Они двинулись на юг и остановили скифов в среднем течении Одры и Вислы. Проникновение русов на юг отмечено археологами культурой Подклёшевых погребений (V—111 вв до н. э.), которая за несколько лет заняла всю территорию Лужицкой культуры, вплоть до современных Пинска и Владимира-Волынского. И всё же центр Русского государства оставался в Поморье. На юг проникла лишь незначительная часть поморцев.

Поселения этой культуры были неукрепленными – большинство насчитывали 20–40 жителей и располагались на песчаных холмах в поймах рек или же на речных террасах. Жилища в основном были представлены полуземлянками и наземными домами столбовой конструкции. Могильники бескурганные с трупосожжениями. Остатки кремации помещали в глиняные сосуды-урны или ссыпали прямо на дно могильной ямы. Часто захоронения прикрывали сверху опрокинутым вверх дном горшком-клошем, откуда и пошло название культуры.

Знаменитый археолог Седов именно подклёшевцев рассматривал как первых славян. Хотя почему? А потому, что считал, что славяне всегда имели культуру, подобную той, что известна с V–VI веков. И вот подклёшевцы ему показались похожими. Не знаю. Сам принцип Седова нам кажется неверным. Мы считаем, что праславяне не обязаны были иметь обычаи и культуру, подобные славянским раннесредневековым. Поэтому, по нашему мнению, подклёшевцы являлись лишь одним из праславянских союзов племён.

Русы-поморцы тогда охотнее двигались на запад. Там, кстати, существует знаменитая «могила короля Хинца»! Этот исторический памятник расположен в области Пригниц на северо-западе федеральной земли Бранденбург (слав. Бранибор). Памятник представляет из себя самый большой в Германии и один из самых больших в Европе курганов-гробниц. Археологические раскопки подтвердили название – это действительно захоронение могущественного властителя той эпохи. Но самое интересное во всей этой истории, что это – крайне редкий, даже уникальный случай, когда народные предания ещё в XIX веке сохраняли память о событиях давностью в несколько тысяч лет.

Так вот, немецкие крестьяне упорно считали, что в «могиле» похоронен царь вендов-ободритов в тройном гробу (золотом, серебряном и бронзовом) и со своим мечом. Так оно, в принципе, и оказалось. Когда курган вскрыли в 1899 году, там обнаружили каменную камеру (как бы, первый гроб), в ней на постаменте стояла большая керамическая урна – второй «гроб» предания. В этом керамическом сосуде находился и ещё один, очень изящно отделанный, сосуд из бронзы с прахом умершего – третий, «золотой» гроб короля Хинце. Рядом, как и гласило предание, лежал меч короля, только также, как и «гроб» он оказался не золотым, а бронзовым.

По бокам от этого неординарного погребения находилось ещё два небольших и более простых керамических сосуда с прахом двух женщин – видимо, жён или наложниц короля. Кроме меча покойнику был оставлен и другой богатый инвентарь – украшенные бронзовые ножи, боевые топоры, браслеты, кольца и прочее. Как сам инвентарь захоронения, так и его величина не оставляют никаких сомнений – это действительно могила одного из могущественнейших варварских королей своего времени. А время это по радиоуглеродному анализу было датировано бронзовым веком, точнее – 900–800 гг. до н. э.

Находка эта произвела в своё время настоящую сенсацию в Германии. Ещё бы, случай во всех смыслах уникальный – как само погребение, так и ещё больше то, что память о нём сохранялась в деталях на протяжении почти 3000 лет!

И вот тут возник вопрос. Официально считалось (и сейчас считается), что в первом тысячелетии до нашей эры тут должны были жить древние германцы, которые, однако к V–VI вв. почти полностью покинули эти земли. Территорию заселили славяне, но и те практически бесследно исчезли в Средневековье, будучи частично истреблены, а частично ассимилированы немцами. Получается, до современных немцев это предание должно было дойти в двойной передаче: древние германцы – славяне – средневековые немцы. Что, мягко говоря, совершенно невероятно.

Однако, факт остаётся фактом. Предания были детально записаны до раскопок. Раскопки их подтвердили. Артефакты ныне в музеях, выставлены для всеобщего обозрения. Из песни слов не выкинешь. А это значит, что никакого промежуточного звена не было и немцы просто восприняли праславянскую легенду у славян. Такие переходы преданий известны.

Тем более, что тогда же у лужицких сербов была записана песня, в которой рассказывалось о победе сербского короля «Хунце» над германским королём и о гибели Хунце. Упоминается там и замечательный золотой перстень короля Хунце, о котором всегда рассказывали и немецкие крестьяне соотносительно со знаменитым курганом, и который (или подобный ему) был однажды найден в его окрестностях.

Кем был «король Хинце или Хунце»? Может быть он был князем лужицких венедов IX в. до н. э., либо князем русов из Прибалтики. Прибалтийские русы имели государственную организацию и как раз в эти годы они начали осваивать Балтику. И возможно, это один из их князей дошёл до Бранибора и Пригница. Славянский корень «Кн» в имени князя виден, подобных имён достаточно и сегодня, они имеют смысл «конечный» (Канец, Конец и т. д).

Но там же жили и хуны. Корень «Хун/Гун» его имени в тех местах был широко распространён. Поэтому может быть и так, что Хунце был правителем хунов, о которых мы пока ничего не знаем.

Много крупных курганов того времени есть и на острове Рюген (Руян). Строителем самого большого в мекленбургских легендах считается некая великанша, строителем другого – великан Бальдерик. Отметим, что онемеченное население этих мест не считает строителей курганов немцами и вообще германцами. Термин «великан» означает чужеродность персонажа. Но, правда, вендов немцы выделяли в отдельную группу, а великанов называли «хунами», то есть, скорее всего, гуннами. Гунны действительно владели этими землями до I в. до н. э. Венедов, живших здесь, немцы славянами не считали и правильно. Они ведь были праславянами, поэтому имели другой язык и обычаи. В любом случае, те гуны, которые жили в Поморье в I тысячелетии до н. э., были либо ветвью праславян, либо близким к праславянам союзом арийских племён. Однако, вопрос этот пока совсем не разработан и мы не можем в него углубляться.

Мы уже писали, что в VII в. до н. э. земли современной Восточной Германии заняли бежавшие от скифов киммерийцы. Они двигались туда по южной границе лужицких племён, вбирая по пути в свою среду часть венедов, прагерманцев, кельтов, иллиро-фракийцев. Сейчас известно, что западнее и юго-западнее Прибалтийской Руси с VII века до н. э. находилась зона смешения народов, в которой одновременно жили племена доиндоевропейского, кельтского (с III в. до н. э.), германского (с VI в. до н. э.), славянского и других языковых корней. Ко II в. до н. э. эти племена стали приобретать форму протонарода, известного как кимвры. Вероятно, основу его и составили сильно германизированные и кельтизированные киммерийцы. В 120 г. до н. э. кимвры начали своё великое переселение на юг и запад, столкнулись в войне с Римом и погибли.

После ухода кимвров, на их оставленные земли двинулись германцы саксы и даны с севера и значительная часть Поморской Руси с востока. Русичи потеснили германцев Ясторфской культуры за устье Одры и заняли опустевшие кимврские земли до пределов Ютландии. Сегодня это территория восточной Германии.

Вообще, поморские русы считали своим предком князя Антура I, женатого на богине брака и семьи Сиве. В латышском языке это слово до сих пор переводится как «жена». Антур жил в Прибалтике и однажды отправился на запад по Балтийскому морю во главе флота, в итоге завоевав Поморье.

В Мекленбургских генеалогиях об Антуре написано следующее: «Антюр, древнейший король вандалов и герулов, был сыном скифской амазонки и могучим воином в войске Александра Македонского. После смерти своего повелителя (323 г. до. н. э.), Антюр покинул Азию на корабле, носившем имя «Буцефал» с изображением бычьей головы на флаге, а на форштевне с изображением Грифона. Выйдя в Атлантику и войдя затем в Балтийское море, он достиг Мекленбурга и основал там несколько городов. Затем он взял в жены Сюмбуллу, дочь конунга готов и родил с ней сына по имени Анав, ставшего его преемником и родоначальником герцогского рода Мекленбургских.» В момент смерти Александра Антуру было 20 лет, а умер он через 50 лет в 273 г. до н. э. Как пишет хроникёр, Антур сначала основал несколько городов, и только затем женился.

Не знаем, как там насчёт воина Александра Македонского, уж больно это избитый сюжет. Да и насчёт плавания вокруг Европы тоже. У Саксона Грамматика Антюр приплыл с востока по Балтике и это куда правдоподобнее. По поводу жены готки ничего сказать нельзя. Всё возможно, но у Саксона Грамматика жена Антюра носит имя Сива. Что же касается бычьей головы на флаге, то хорошо известно, что именно бычья голова была гербом поморских славян. И знаки Рюриковичей происходят именно от неё.

Время жизни Антура I привязывается Мекленбургскими генеалогиями и Саксоном Грамматиком ко временам Александра Македонского, точнее к 343–273 гг. до н. э.

По легендам, Антур отдал Поморье своему сыну Аттавасу, в то время как остальные сыновья правили на востоке, «в Финляндии». Под Финляндией надо понимать тогдашнюю Прибалтику. Имя Аттаваса очень древнее, арийское и, конечно, дославянское. Аттавас был женат на сарматской принцессе Оритис (Дритва), что показывает тесные связи между северными и южными русами, о которых речь пойдёт ниже. Аттавас прожил или правил 97 лет (273–176 гг. до н. э.). Обычно такие долгие правления означают, что память людей пропустила кого-то из менее важных персонажей.

ДНК-генеалогия определила, что часть поморских славян получила снип (необратимую мутацию Y-хромосомы) L260. Это может значить, что первые переселенцы на запад из Прибалтики, счастливым для нас образом стали чуть отличаться от других праславян, маркируя своё появление в природе снипом L260. Сейчас носители субклада R1a-M458-L260 живут, в основном, в Польше, Чехии и Словакии (до 33 % населения). В России их всего 3 %, но среди них есть князья Рюриковичи из рода Ольговичей. О возможных причинах этого мы делаем вывод в самом конце книги.

Есть более древний поморский снип L365, распространённый в немецкой Померании, но он у Рюриковичей пока не обнаружен. Значит, его носители являются потомками другого племени, ведь племён поморских русов было несколько.

Поморские русы рубежа эр жили неукреплёнными посёлками, пахали землю плугом и делали хорошую керамику, схожую с кельтской. Хотя поселения русов были неукреплёнными, археологи отмечают сильную военизированность их культуры. В погребениях находят много оружия высокого качества. Сам погребальный обряд характерен трупоссожжением, как было потом и у языческих русов.

Вся топонимика Восточной Германии до сего дня является славянской и лишь слегка переделана немцами, хотя они владеют этой землёй уже 900 лет. Это однозначно свидетельствует об изначальности славянской топонимики, то есть славяне и их предки жили там очень давно, а не появились в VI веке, как сейчас принято считать, вытеснив и ассимилировав германцев. Если бы славяне вытеснили германцев в VI веке, а потом германцы отбили свои земли в XII веке, то вся топонимика, несомненно, была бы германской. За каких-то 600–700 лет славяне не успели бы настолько закрепить свою топонимику, что германцы с ней согласились и используют до сих пор, забыв про свою, более древнюю. Значит, никакой германской топонимики в Восточной Германии никогда не было. По крайней мере не было достаточно долго, чтобы закрепиться.

Данные археологии также подтверждают, что русы, после ухода кимвров, двинулись на запад и потеснили германцев ясторфской культуры от устьев Одры и Лабы. Вообще, на южном берегу Балтики и в Восточной Европе тогда жили 15 народов, которые современной наукой считаются германцами. Однако через 500 лет эти племена вдруг оказываются славянскими. При этом, никакой смены населения археологи не отмечают. И никто до сих пор не объяснил, как так случилось, что «германцы» оказались славянами. Объяснение, типа, славяне заселили земли ушедших германцев и приняли их названия, сейчас могут убедить только очень предвзятых и очень неумных людей, ибо так в жизни не бывает. Народы не берут чужих названий. Невозможно и другое предположение, что славяне, якобы, постепенно ассимилировали германские народы и при этом брали себе название ассимилированных. С какой стати им это делать? Если их народ оказался сильнее германского, зачем им брать название побеждённого? Так не делали тогдашние славянские племена сербов, хорватов, антов, северян, вятичей, радимичей, велетов и других. В 1945 году русские тоже не взяли себе имя побеждённых немцев. И имя в сильной степени ассимилированной мордвы, русские себе также не взяли, и так далее по списку 150 народов России. Всё происходит ровно наоборот. Вот немцы после захвата славянского Поморья, действительно ассимилировали местных русов-варягов и теперь тамошнее население считает себя немцами.

Значит все эти 15 указанных поморских народов изначально и были славянскими или, если точнее, тогда ещё праславянскими.

Археологи не признают культуры этих народов I–V вв. славянскими потому, что их материальные остатки отличаются от славянских культур V–VIII вв. Но ведь и материальные остатки русских поселений XIX и сегодняшнего XXI в. тоже сильно отличаются друг от друга, однако принадлежат одному и тому же русскому народу. Через тысячу лет археологи тоже скажут, что здесь жили разные народы – в XIX веке русский, а в XXI – китайский, ведь большая часть изделий, используемых сегодня населением – китайская? Об этом писал ещё академик Рыбаков: «Если посмотреть на донцов и рязанцев XVIII–XIX вв. глазами будущего археолога, то можно безошибочно предсказать, что он убеждённо отнесёт их к разным культурам».

Действительно, славяне современного типа сложились к V веку, но ведь они возникли не из воздуха, их предки жили и раньше, имели другой, более древний язык, несколько отличные обычаи и материальную культуру. Опять же, современные русские очень сильно отличаются от русов X века, но, однако, это тот же самый народ. Так же русы V века отличались от русов V века до нашей эры. Зачем же мы отказываемся от наших предков. Дело ведь простое. Именно в первые века нашей эры славяне современного типа формировались из представителей разных племён и народов, которых мы и называем праславянскими.

Ещё о Германии. Лингвисты уже определили, например, что в языке англов и саксов, переселившихся в Британию в V веке, присутствуют, как минимум, 18 славянских слов, втомчислетри имени богов, которым англо-саксы поклонялись (Чернобог, Сива и Флинн). А ведь англо-саксы переселились в Британию ещё до появления славян современного типа в районе Ютландии, откуда англо-саксы и прибыли в Англию. 18 заимствованных слов – это очень много. Например, в древнерусском языке из 10 тысяч слов всего 8-10 признаны заимствованными из скандинавских языков. Как после этого можно рассуждать о создании Руси скандинавами, известно только норманистам. Особенно, если учесть, что в шведском языке имеется 12 русских слов-заимствований, то есть в полтора раза больше, чем шведских в русском. При этом никто почему-то не говорит о том, что именно славяне-Русы создали шведское государство. Между тем, это гораздо ближе к истине, чем бредни о «шведских варягах», создателях Руси.

Так вот, 18 русских слов в англо-саксонском предполагают длительный процесс существования рядом. А значит, праславяне жили близ Ютландии уже за несколько веков до переселения англо-саксов в Британию в V веке. По нашему мнению, англы так и вовсе были праславянами, и именно они принесли славянские слова в Британию. Этот вопрос также, как и вопрос гуннов, требует специального исследования.

Те же русы, которые после ухода кимвров остались на родине, составили Оксывскую археологическую культуру. Эти люди также определённо называли себя русами или русичами. Греческий географ Птолемей во II веке называл их «рутиклеями», что в переводе с греческого как раз примерно соответствует славянскому термину «русичи». Термин «Руги», под которым они больше известны – римского или германского происхождения. Сами «руги» так себя не называли. Поэтому не стоит делать по этому поводу всяких лингвистических выводов, доказывая невозможность перехода «руги»-«русы». Однако, мы, время от времени, будем называть русов ругами, чтобы было более понятно, о каком народе мы говорим.

То, что центр государства русов тогда находился в устье Вислы, объясняется тем, что оттуда начинался «Янтарный путь» в Средиземноморье. Именно в устье Вислы найдены 3 из 4 греческих монет, найденных на Балтике, и 197 римских. Укажем, что близ устья Одры найдено 26 римских монет, а близ устья Лабы – 28.

Слово «янтарь», как доказано лингвистом О. Н. Трубачёвым, проникло в балтские языки из славянского. Это значит, что первыми торговцами янтарём на Балтике были именно русы.

Оксывская культура также была весьма военизированной. Это характерно для всех прарусских культур. На востоке оксывцы серьёзно потеснили протобалтов культуры западнобалтийских курганов, начавших наступление на славянскую Прибалтику с юга. Западно-мазурская часть этой балтской культуры была вообще уничтожена и район её проживания запустел.

Венеды, которые со II в. до н. э. жили южнее оксывских русов, называются сейчас Пшеворской культурой. Поселения пшеворской культуры, как и в предшествующее время, неукрепленные и характеризуют обычную картину жизни и быта земледельческого населения. В районах с плодородными почвами плотность пшеворских поселений значительна, здесь они часто находятся в непосредственной близости друг от друга. Обычно для поселений выбирались прибрежные возвышения, иногда труднодоступные места – например, среди заболоченных низин. Птолемей в середине II века назвал венедов одним из самых многочисленных народов Сарматии и разместил их на побережье Балтийского моря к востоку от Вислы. Обратите внимание – именно к востоку от Вислы. Сейчас почему-то считается, что эти земли заселяли протобалты, но это не так. Пшеворцы показывают новый субклад У – хромосомы R1a-M458-YP243. Он имеет явное праславянское происхождение. А ещё восточнее венедов, по Птолемею, на побережье жили некие вельты (Ουελται), имя которых однозначно ассоциируется с поздними западнославянскими лютичами-велетами. Велетская топонимика присутствует в Приладожье и Приильменье, подтверждая их пребывание на этих землях.

Протобалты же, согласно Птолемею, жили к югу от венедов. Там обитали ги-фоны, галинды и судины. Если первое племя неизвестно (может быть, это часть готов, смешавшихся с балтами), то другие два народа ассоциируются с восточнопрусскими балтоязычными племенами, известными на Руси как голядь и ятвяги (судовиты). И жили они, по Птолемею, на территории современной Белоруссии и Смоленщины. Вот в современной Белоруссии значительная часть топонимики как раз балтская. На места же своего современного проживания балты проникли в конце V века, когда русы ушли из Прибалтики на запад и северо-восток вследствие похолодания климата. Тогда же финно-угры эстонцы заселили свою часть Прибалтики.

То, что вильцы (велеты) через 400 лет оказываются не в Литве, как у Птолемея, а в Пруссии и Поморье в междуречье Лабы и Одры, говорит о том, что они также двигались на запад.

Образ жизни пшеворских венедов сильно напоминал таковой же у лужицких и поморских племён. За тысячу лет в этом районе мало что изменилось.

Основные изменения несли кельты, распространявшиеся вдоль Дуная. Под их влиянием у венедов улучшилось качество керамики, а с III века стал использоваться гончарный круг, укрепилась власть князей, которых, в отличие от простых соплеменников, стали хоронить в курганах. Кельты вообще оказали сильное влияние на праславян. Оно ещё серьёзно не изучено, однако видно, что кельтские культуры легко смешивались и сращивались с праславянскими по всему периметру взаимодействия от Галлии и Ютландии до Галиции. Вероятно, гибридные племена, состоявшие из кельтов и праславян, назывались древними авторами кельтоскифами. Они распространены по всей Европе. Таковы, например, вольки в Галлии и Моравии, рутены в Галлии и Поморье, венеты и венеды по всей Европе, лемы в Галлии, в Поморье и в Галиции, лингоны в Галлии и Польше и множество других.

## 3. Лесостепные русы, киммерийцы и скифы

Мы выяснили, что поскольку древние арии жили в различных природных условиях и на огромной территории, они стали довольно сильно отличаться друг от друга образом жизни. Так, степные районы от Днепра до Урала в XVIII–XII вв. до н. э. заселяли народы, известные сегодня как Срубная культура, о которой мы уже говорили. Срубников можно считать предками киммерийцев, части скифов и сарматов. Западные срубники, похоже, были предками германцев.

Изначальную этническую принадлежность восточной части срубников можно определить, как пограничную между праславянамии, праиндусами и праиранцами, последние две группы постепенно уходили на юг. Все нынешние псевдонаучные теории о том, что киммерийцы, скифы и сарматы были иранцами, не имеют никакого смысла, поскольку мы знаем, что:

1) Они не жили в Иране и по всем особенностям, включая язык, отличались от иранцев.

2) Генетически и антропологически они соответствуют восточным славянам и современнному русскому населению.

3) Это были многочисленные и сильные народы, которые просто не могли бесследно исчезнуть. Самые восточные сарматские племена аланов, которые действительно говорили на сильно иранизированном языке, воспринятом у ираноязычных племён в Средней Азии, оставили после себя крошечный народ осетинов (аланов). Кавказские аланы сохранили свой неславянский язык, поскольку меньше всех сарматов взаимодействовали со славянами, от которых были отрезаны гуннами, булгарами, потом аварами и хазарами. В момент широкого распространения старославянского языка эти восточные аланы уже само-изолировались в предгорьях Кавказа. Хотя, с аланами тоже всё очень непросто.

Те, кто пришёл в Причерноморье раньше аланов, никуда не исчезал. Несомненно, эти степные народы трансформировались в славянские племена антов, полян, северян, тиверцев, уличей, сербов, хорватов и так далее.

Ещё раз обратим внимание на неверность теории о том, что праславяне ассимилировали скифо-сарматов. Невозможно ассимилировать большой и доминантный народ. Даже если лесные и лесостепные праславяне и превышали численно степные народы, что вовсе не доказано. Напомним, что средневековые русские не смогли, да и не пытались, ассимилировать степняков печенегов, половцев и татар, так с чего бы это смогли сделать древние праславяне?

Поэтому, если скифо-сарматы стали славянами, то они и были праславянами или, по крайней мере, настолько близки к ним, что почти ничем не отличались. Археология подтверждает, что никакой принципиальной смены населения в южнорусских степях не происходило со времён катакомбников, абашевцев, андроновцев и срубников, через киммерийцев, скифов и сарматов к славянам. И генетика это подтверждает. Единственным генетическим отличием срубников и скифо-сарматов от славян было наличие у них одной азиатской мутации Z93-Z94. Да и то, этот субклад обнаружен пока всего у одного скифа, жившего на территории нынешней Самарской области в III в. до н. э. Исконно славянскими, напомним, являются мутации Z280 и М458. Однако, общей гаплогруппой Y-хромосомы у тех и у других является R1a. Гаплотипы скифов пока совершенно не исследованы, и никто не может сказать, ялялся ли у них основным субклад Z93 или другие. Антропологи подтверждают идентичность черепов и всего физического типа праславян и степняков, разве что последние были пониже ростом.

Знаменитый отечественный антрополог В. П. Алексеев так высказался по этому поводу: «Несомненно, что большая часть населения, проживавшая в южнорусских степях в середине I тысячелетия до нашей эры, является физическими предками восточнославянских племён эпохи Средневековья» [В. П. Алексеев. Палеоантропология и история. Вопросы истории 1985, № 1, с. 25, 38–39].

Что касается черепов, то скифы, в основном, имели черепа узколицые и долихокранные, а сарматы, в основном, узколицые брахикранные. Возможно, это следствие смешивания скифов с азиатскими, доарийскими европейскими и другими брахикранными народами. Ещё позже сарматы начали смешиваться с брахикранными уграми и монголоидами, что сделало их лица шире.

По поводу языков, на которых говорили киммерийцы, скифы и сарматы, то конечно, они не были славянскими, поскольку таковых тогда вообще в природе не существовало. Киммерийцы явно говорили на каком-то позднеарийском языке, базовом для ведического индийского и авестийского иранского. Но на этом же языке, очевидно, на его диалекте, говорили и праславяне, жившие рядом с киммерийцами. А предки скифо-сарматов тогда говорили на санскрите или чём-то очень похожем.

Как же происходило развитие восточной части арийских народов?

Мы уже знаем, что во II тысячелетии до н. э. из состава катакомбников выделилась северная группа племён, называемых сейчас абашевцами. Хотя, и это вопрос спорный. Может статься, что абашевцы не были катакомбниками, а были чистыми праславянами. Мы также знаем, что они первыми начали смешиваться с балановскими и фатьяновскими праславянами-русами.

Затем это начали делать племена Срубной культуры, которых мы, вслед за А. Г. Кузьминым, предположительно называем протокиммерийцами.

Но ведь была ещё Андроновская культура, занимавшая огромные степные пространства. Андроновцы были следующими мутациями Y-хромосомы степных ариев – L657 и Z2124, хотя в их составе по- прежнему находились и представители старых суб-кладов. Как раз в это время предки индусов, племена части Андроновской культуры суб-клада L657, отправились в Индию.


Андроновец


Предки иранцев «зенды» Z2124 не пошли с индами, а остались жить в Средней Азии, сохранив часть Андроновской культуры. К тому времени субклад Z2124 уже успел дать два новых рода: Z2122 и Z2123 (2800 и 1900 лет до н. э.). Вот часть этих племен и стала праиранцами, хотя проблема эта ещё не решена до конца. Но иранцами они стали, во всяком случае, уже после прихода в Иран. Те же, кто остался в Средней Азии, вообще иранцами не стали и сохраняли свою старую арийскую идентичность, крайне близкую праславянской. Смешивание происходило на границе иранских и доиранских племён. Таким смешанным народом оказалась часть алан, самых восточных из сарматов, пришедших потом в Европу.

В «Авесте» перечислены 15 стран, в которых жили арии, предки иранцев. Первая из них – Ариана-Вэджа. Это степи южной России. Там, у реки Дайтьи правил первый праиранский царь Гайо Маретан (Гайомарт). Река Дайтья вполне может быть Волгой, а Гайомарт правил праиранцами к западу от неё в земле под названием Хванирас. При его внуке и правнуке Хаошьянхе и Тахма-Урупи праиранцы двумя волнами переправились через Дайтью, держась за плывущих быков и пришли в район Южного Урала. Там, согласно иранской мифологии, царь Йима-Хшайта (Джемшид) построил «убежище» Вару, в котором он и его люди (1900 человек) пережили годы резкого похолодания. Вара была построена из земли (кирпичей), была круговой концентрической формы. Там праиранцы и праиндусы жили 300 лет. У индусов Йима носит имя Ямы. Совершенно закономерно, что многие современные исследователи сразу отождествили государство Йимы с Синташтинской культурой, а Вару со «страной городов» на Южном Урале и конкретно с городом Аркаим. Правда «Вар» – концентрических городов, там не один, а несколько, но это ничего не значит. Иранцы запомнили только своего предка и его город. Скорее всего, это даже не Аркаим, а Синташта, если использовать современные названия. Действительно, найденная археологами «страна городов» существовала около 300 лет, после чего арии ушли на юг из-за наступивших холодов, когда зима стала 10 месяцев в году и вся земля промерзла. Это не значит, что арии-праиранцы жили за Полярным кругом, как считают некоторые энтузиасты. Это могли быть последствия Санторинской катастрофы, которую древние греки датировали 1528 г. до н. э. Она вызвала резкое, но кратковременное похолодание на планете, а в степях переход к чистому кочевничеству.

Арии-праиранцы ушли от холодов в следующую страну – Согдиану. Потом они потихоньку продвигались на юг, пока не свернули на запад в Иран из Пенджаба. Вероятно, первым царём, начавшим вторжение в Иран, был Траэтаона.

Кстати, насчёт древнеиранского языка. Он был арийским, но уже диалектом той группы племён, которая задержалась на юге Средней Азии. Предки иранцев к моменту переселения в Иран уже пятьсот лет как отделились от предков славян и языки их сильно разошлись. Как быстро язык переселенцев может измениться в условиях большой численности автохтонного населения мы можем убедиться на примере тех же иранцев. Древнеиранский язык «Авесты» – зенд, был мёртв уже в IV в. до н. э., когда резчики Артаксеркса III выбивали его знаменитую надпись на скале. Они сделали это с таким количеством ошибок, что вполне очевидно – этот язык в быту они уже не использовали. Говорили персы тогда уже на новом языке – возможно, парфянском (пехлеви), а после вторжения арабов в VII веке и пехлеви изменился до современного фарси. И вот мы видим, что персы за три тысячи лет прошли через формирование и использование как минимум трёх языков и при этом остались персами. Так почему мы отказываем в этом русам и славянам? Почему молча считается, что праславяне должны были говорить на языке, сильно похожем на древнеславянский? Ведь это вовсе не обязательно, хотя надо признать, что изменения в древнеславянском языке были намного меньшими, чем в том же персидском. Ведь состав населения в праславянских землях не менялся, поэтому и в языке изменения были гораздо меньшими. Это ясно видно – уж очень много в нём осталось коренного арийского. И мы вновь повторяем – праславянский язык был близок к санскриту. У иранцев же произошло сильное смешение народов. Потому и язык менялся. Древнеиранский сохранился благодаря фиксации его в «Авесте». Индийский санскрит тоже сохранился благодаря грамматике Панини, вовремя зафиксировавшей его особенности. Сами же индусы, подобно иранцам, стали говорить на новом, смешанном с местными, языке.


Андроновская колесница


Предположительно, праиранцы начали просачиваться на территорию современного Ирана в X или даже IX в. до. н. э. Общий предок иранцев гапло-группы R1a жил около 1040 г. до н. э. Может быть им был младший сын Пенджабского царя Траэтаоны Арья (Ирадж). Он стал эпонимом иранцев и Ирана. И, кстати, старший сын Траэтаоны Сайрима стал эпонимом сарматов, а средний Тура – туранцев. Сарматы и туранцы в Иран не пошли, а остались жить в Средней Азии. Таким образом они не стали иранцами и называть их так категорически нельзя, да иранцы их так и не называли никогда. Изначально, как мы понимаем, сарматы и туранцы тоже были частью племён Андроновской культуры. Заметим, что Сармат и Тур были старшими братьями Арья, поэтому претендовали на Иранский престол. Тур даже убил Арья, но удержаться в Иране не смог. Этим иранский эпос всегда объяснял вражду между иранцами и туранцами.

Вряд л и было какое-то масштабное вторжение в Иран, которое заметили бы соседние развитые государства, обладавшие письменностью, вроде Вавилона или Ассирии. Но они этого не заметили, а об иранцах впервые упоминают в 834 г. до н. э., когда с ними столкнулся ассирийский царь Салманасар III, совершивший поход в «страну Парсуа» (Персию) и обложивший данью 27 местных царьков. К этому времени иранцы дошли уже до Тигра.

Для нас интересно, что, оказывается, вместе с иранцами на юг проникла и часть русов, избравших степной образ жизни. А можно сказать и по-другому.

Часть праиранцев называла себя русами. Получается, что не только лесные арии Бронзового века называли себя русами, но и часть степных. И название это они сохраняли многие века, пока жили в Средней Азии, полностью оторванные от лесных русов. А это подтверждает изначальное этническое единство лесных и степных ариев и базовость имени русов среди предков славян.

Ассирийский царь Саргон II (722–705 гг. до н. э.) в письме упоминает о стране «Рас», находящейся к северу от Элама на берегу Тигра. Напомним, что это территория современного западного Ирана. Выходит, что пришедшие с ариями-иранцами русы, поселились на новом месте компактно, своей общиной. Название «Рас» – не иранское, в этом случае она называлась бы «Ранха». Значит – это были точно не иранцы. Естественно. Ведь тогда сами праиранцы только становились иранцами. А русы пришли с ними из Средней Азии. Значит, в Средней Азии тогда жили не иранцы, а более древний народ, часть которого называла себя русами.

Тогда же у арийских Урартских царей на территории нынешней Армении появляется имя «Руса». Таких царей было три. Они не были русскими по происхождению, но получение такого имени свидетельствует о большом уважении урартов к имени «Руса», вызванном, видимо, какими-то вескими причинами.

Нам известны примеры подобного отношения народов к чужим именам. Например, в средневековой германской Европе были крайне популярны имена «Алан», «Роман» и «Гунн». Первые из них популярны до сих пор.

Не надо забывать, что одним из величайших героев иранского эпоса был богатырь Рустам с корнем «рус» в имени. А ведь предание о Рустаме имеет много общего с осетинскими, германскими и кельтскими героическими легендами и мифами, иногда просто дословное. Как так вышло? Ведь для этого нужна живая связь носителей памяти о Рустаме. Но осетины, германцы и кельты очень разные и далёкие друг от друга народы. Это так, но когда-то, а именно в начале I тысячелетия до нашей эры, они входили в состав одной большой этнолингвистической группы поздних ариев, живших от Сибири до Рейна и Атлантики. А большую часть этой группы составляли праславяне. Вот нам и общая живая связь.

Вот, Геродот среди персидских племён выделяет четыре главных и три второстепенных. К второстепенным относились панфиалеи, дерусиеи и германии. Похоже, что здесь имеются в виду именно попутчики иранцев, решившие переселиться на новое место вместе с ними. Иранцы считали их не до конца своими, почему они и назывались второстепенными.

Удивительно, что с панфиалеями мы встретимся через много-много лет в дремучих муромских лесах! Они жили близ Мурома до начала XX века. Эту историю мы рассказываем ниже. Видимо, во времена заселения Ирана панфилы были восточной частью переселенцев. Их можно считать арийскими предками кыргызов, к настоящему времени сильнейшим образом монголизированных и отюреченных.

Германии вполне могли быть какой-то частью прагерманцев, ещё не выделившихся тогда в отдельную группу народов. Ведь значительная часть прагерманцев тогда формировалась на Дону и Северном Кавказе. А дерусиеи, конечно, были частью русов. «Де» – это просто артикль.

Лингвистически переход от «Рас» к «Рус» очень сложен и происходит через промежуточную форму «Раус». Так вот, в Иране были обнаружены эти формы. Например, в 728 г. до н. э., во время похода ассирийцев в Иран, упоминается местечко Раусан. Позднее в надписях Персеполя есть много имён с корнем «Рас», «Раус» или уже «Рус», например, Русака или Русис. Да и сам богатырь Рустам по-ирански назывался Raudas-taxma (Мощнотелый).

Получается, что какая-то часть праславян, называвших себя русами, и какая-то часть прагерманцев, проникли сначала в Среднюю Азию, а оттуда с праиранцами в Иран. Хотя, они могли прийти и с Северного Кавказа.

И всё же, эта часть русов была лишь малой и локальной частью наших предков. Со временем большая их часть растворилась в персах и мидянах без остатка и не сыграла никакой роли в этногенезе славян. Так же, впрочем, и как германии в этногенезе германцев. Это всё были «отрезанные ломти».

Зато важную роль в этногенезе славян и германцев сыграли киммерийцы. Именно люди Срубной культуры и её продолжений называли себя Кимрами или киммерийцами, поскольку только они и населяли южнорусские степи перед приходом скифов. Срубники заняли степи после ухода оттуда катакомбников в Азию. Они имели то же самое арийское происхождение, генетически и физически ничем не отличались от индоариев и праславян. Разве что, имели субклад Z93. Киммерийцы отличались от праславян лесной и лесостепной зон лишь одним – полукочевым образом жизни. Они говорили на позднем диалекте древнеарийского языка. Странно, что А.Г.Кузьмин считал киммерийский язык родственным, прежде всего, балтским. Почему балтским? Киммерийский язык настолько плохо известен, что делатьстоль далёкие выводы некорректно, а если рассуждать логически, то просто непонятно, как киммерийцы могли сохранить архаический арийский язык, находясь на самом перекрёстке миров и народов? Это балты сидели в лесах и практически не развивались, вот и сохранили лингвистическую архаику. Киммерийцы же вряд ли.

Мы знаем, что срубники-киммерийцы сначала воевали с праславянами балановцами и фатьяновцами, но затем на пограничье у них возникли и мирные контакты с взаимопроникновением людей и культур.

Со временем в этой пограничной зоне возникли и смешанные племена, которые всё более ославянивались, превратившись в предков антов, сербов, хорватов, дулебов, угличей, тиверцев, северян. Скорее всего, в древности они тоже называли себя русами. Жители южного Крыма назывались таврами, откуда и само древнее название полуострова – Таврия. Однако, тавры вряд ли имели срубное происхождение. Они всегда отличались от массы степных и лесостепных племён условиями и образом жизни, сохранив многие архаические обычаи, в том числе элементы матриархата через культ «Артемиды» и способ захоронения в каменных саркофагах. Скорее всего, тавры или туры были малоизвестной нам группой очень архаичных арийских племён, следы которых можно обнаружить по названиям, связанным с корнем «тавр», «тур». Корень этот означает воду и быка. Названия разбросаны от Испании и Галлии, до Германии, Белоруссии и Крыма, а также в Малой и Средней Азии.


Андроновский воин


Киммерийцы же были известны ещё Гомеру в X в. до н. э., причём он описывает их во времена Троянской войны, то есть в XII в. до н. э. Это как раз времена и места распространения Срубной культуры.

А где-то рядом с киммерийцами жили венеты. Судя по названию, это были родственники западноевропейских праславян, но каким образом они оказались в Причерноморье, мы не знаем, скорее всего, из Прикарпатья. С таврами, кстати, та же история. Венеты и киммерийцы, обтекая Чёрное море с запада и востока, уже в XIII в. до н. э. заселили южное побережье этого моря, причём венеты именно так и назывались и известны в этом качестве древнегреческим мифам, Гесиоду и Гомеру, а предки киммерийцев отмечаются последними как знаменитые амазонки. Тавры обогнули Чёрное море ещё раньше. И вовсе не случайно, горная цепь в Малой Азии получила название Тавр в полном созвучии с Крымскими горами. Населяли их люди одного или родственных племён, пришедших из Таврии.

В IX в. до н. э. именно в киммерийских землях началось массовое производство железа, распространившееся на соседние племена. Но уже в VIII в. до н. э. киммерийцы подверглись сильнейшему натиску с востока. Это пришли скифы.

Скифы появились за век до этого в районах Тувы, Минусинска и Алтая, откуда и начали свой разбег на запад. Это зона Андроновской культуры, которая к тому времени сменилась Карасукской (1700-900 гг. до н. э.), а та, в свою очередь – Татарской (900–300 гг. до н. э.). Часть андроновцев ушла в Индию и Иран. Вот те, кто остался и составили карасукцев и тагарцев. Так что скифы сформировались из андроновцев, оставшихся в степях и переживших похолодание, перейдя к полностью кочевому образу жизни. Скифские гаплогруппы практически неизвестны, а те, что найдены, представлены субкладами R1a-Z2123 и R1a-Z645, так что корни скифов находятся в Европе. У одного из карасукцев обнаружена гаплогруппа Q, подобная таковым у монгольских хунну. Это доказывает начало процесса смешивания азиатских ариев с монголоидами, но процесс этот вовсе не был массовым. Дело в том, что уже к 1800 г. до н. э. андроновцы дошли до Минусинской котловины далеко на востоке, где и встретились с монголоидами. Профессор Клёсов утверждает, что первые скифы, а точнее, ещё андроновцы, пришли в Сибирь без женщин и брали себе местных монголоидок, откуда началась первая волна метисации. Следующие волны ариев пришли на Алтай, например, уже со своими женщинами, тем самым, приостановив процесс монголизации. Так появилось две разновидности скифов: европеоидные и монголоидные, но все они имели гаплогруппу R1a, все были прямыми родственниками по мужской линии и все относились к одной культуре.

Интересно, что в скифской зоне генетические изменения практически приостановились на пару тысячелетий. Так, в Таштыкской культуре (300 г. до н. э. -500 г. н. э.), следующей за Татарской, найдены гаплогруппы, отличающиеся от татарских всего на одну мутацию. Это говорит об устойчивости скифских народов как генетической общности. А отсюда можно сделать вывод и об этнической устойчивости и единстве народов тогдашней степи на огромной территории.

Не исключено, что скифы формировались и западнее Сибири, мы просто ничего не знаем об этом.

Видимо, именно скифы первыми в Азии начали производство железа, что на первых порах дало им преимущество перед соседями. Греческий логограф Гелланик уточняет, что железное оружие скифы начали использовать при царе Саневне.

Вторым преимуществом скифов была верховая езда, к которой они перешли в массовом порядке, отбросив традицию колесниц.

Третьим преимуществом оказался мощный композитный лук, который мог метать стрелы на дальность до 500 м. Европейские луки тогда стреляли метров на 70.

Монополию на железо, верховую езду и лук скифам удержать, конечно, не удалось. Их ближайшие родственники массагеты, жившие южнее, также смогли освоить металлургию железа и, по словам Геродота, выдавили скифов с их родины. Война происходила либо на Амударье, либо на Сырдарье.


Мы уже знаем, что массагеты изначально были тохарами, первым арийским народом, пришедшим на Восток. Они были близкими родственниками скифов и давно уже смешивались между собой. Это давно доказано археологами и антропологами. Да и генетиками тоже. То, что массагеты были скифским народом, подтверждают и современники. Персы, например, называли и тех, и других «сака». Считается, что это слово переводится как «олени», правда, с какой стати персам называть степняков оленями? Разве что, что-нибудь связанное с тотемами. Но, возможно, смысл здесь заложен совсем другой. В любом случае выходит, что «саки» было тогда общим самоназванием большой группы азиатских степных арийских народов. Да и не только степных. Среди «народов моря», атаковавних Египет в XIII в. до н. э., было племя «шакалеша» или сикелийцы. Позднее они завоевали Сицилию, которая получила их имя. И, кстати, у русских до сих пор сохранилась фамилия Саков, а у белорусов – Сакович.

А вот арабы называли «сакалиба» славян! Но ведь сакалиба – это те же саки. И албанцы позднее называли славян сербов и македонцев «Шкья», то есть саками. А великий Будда в молодости носил фамилию Шакья-Муни. Он был из рода саков!

Откуда такое упорство в именовании славян саками? Это можно объяснить только тем, что у праславян, киммерийцев, скифов, массагетов, саков, сарматов было общее и весьма близкое происхождение, один язык и весьма похожие обычаи. По-другому объяснить отождествление славян с этими степными народами невозможно. Мы опять убеждаемся в том, что все эти народы были, практически, идентичны.

Уходя на запад, скифы столкнулись с киммерийцами на Южном Урале или Волге и стали теснить их всё дальше, несмотря на родственное происхождение. Политически, да и культурно, они уже были разными народами, поскольку скифы имели свои обычаи и государственные образования.

Численность скифов была достаточно большой. В причерноморских степях верховный правитель скифов царь Ариант в начале VII в. до н. э. решил узнать, сколько мужчин может выставить скифский народ и приказал каждому скифу сдать один наконечник стрелы. Из этих наконечников кузнецы Арианта отлили огромный бронзовый котёл, который он вкопал в землю на берегу Буга. По подсчётам современных историков, на изготовление котла пошло от полумиллиона до полутора миллионов наконечников. Историки сами испугались своих выводов и решили, что заложили в компьютер неверную программу, а скифов-де, было на порядок меньше. Что ж. Может быть.

Имя Арианта представляет интерес. Оно двукоренное и состоит из двух частей – «Арий» и «Ант». Это доиранское имя. Хотя массовыми у степняков были, всё же, ираноподобные имена. Но, именно, ираноподобные. Корни их древнее.

Знаменитый советский антрополог академик В. П. Алексеев, между прочим, утверждал, что скифы не появились в южнорусских степях с юго-востока, а «сложились они на том же месте, где их застаёт история. Антропологический материал не исключает инородных этнических включений в состав скифов, но преимущественное значение придаёт всё-же местным истокам их этногенеза» [В. П. Алексеев. Историческая антропология и этногенез. М., 1989, с. 177].

Недавно в журнале Nature Communication появилась статья, ведущим автором которой является Иоахим Бургер из Института эволюционной биологии Университета Майнца, Германия, в ее соавторах д.и.н. Вячеслав Молодин из Института археологии и этнографии СО РАН, Новосибирск. В этой работе представлены данные анализа митохондриальной ДНК 96 скифов и полногеномные данные 8 скифов из обширного географического региона, который ассоциируют со скифской культурой. Несмотря на то, что западный и восточный регионы разделены на 2000–3500 км, археологические данные показывают поразительное сходство в образе жизни и культуре населяющих их кочевых и полукочевых племен. Анализ показал, что и ранние, и поздние группы скифов, наиболее вероятно произошли из одной популяции.

Ещё результаты показали, что группы кочевников железного века с Южного Урала и Казахстана по культурным особенностям сходные с классической культурой скифов Северного Причерноморья, связаны между собой и генетическим сходством. А из предков ближе всего к ним находятся популяции позднего бронзового и железного века из России, позднего неолита и бронзового века Центральной Европы, популяции энеолита из Самары, популяции ямной и срубной культур бронзового века. Но ведь это лишь подтверждает наши выкладки.

По словам Геродота, при известии о нашествии скифов, у киммерийцев произошёл раскол. Простой народ выступал за уход из степей, а знать – за борьбу до победы. Произошла даже Гражданская война и решающая битва состоялась на Буге или Днестре. После этого киммерийцы окончательно разделились.


Скифская конница


Прагерманская часть отступила перед скифами в Европу, постепенно оттесняемая в лесостепную и лесную зону. Там они переходили к оседлому образу жизни и активно смешивались с местным, в основном пракельтским и праславянским населением. Это мы уже знаем и знаем судьбу народа кимвров.

Другая часть киммерийцев осталась в северокавказских и причерноморских степях и вошла в состав скифов.

Третья часть по черноморскому побережью Кавказа двинулась на юг в поисках новых земель. Этих киммерийцев возглавлял царь Теушпа. В 715 г. до н. э. они разгромили урартского царя Русу I и закрепились на некоторое время вокруг озера Севан. Киммерийцы, к тому времени, тоже освоили верховую езду.

В 705 г. до н. э. они же, вероятно, уничтожили армию ассирийского царя Саргона II, а сам он пропал без вести.

Киммерийцы надеялись укрыться от скифов в Закавказье, но скифы не собирались оставлять их в покое. Через 35 лет, устроив свои дела в завоёванном Причерноморье, они прошли за Кавказский хребет Дербентским проходом и Теушпа был вынужден вновь отступать.

Его киммерийцы двинулись в Малую Азию, где осели в Каппадокии. Они воевали с Фригией на западе, взяли её столицу Гордий в 675 г. до н. э. и фригийский царь Мидас, знаменитый своим богатством, покончил с собой.

Силы киммерийцев в Малой Азии увеличились, когда из Европы туда вторглось фракийское племя треров. Царь треров Коб заключил союз с киммерийским царём Лигдамидом, и союзники вместе начали разорять Малую Азию. Фракийцы антропологически похожи на киммерийцев, по крайней мере, прагерманскую их часть. Тесно соседствуя с ними ещё в Причерноморье, они многое переняли и передали. Поэтому неудивительно, что киммерийцы заключили союз с трерами.

Сопротивление киммерийцам и трерам возглавил царь Лидии Гигес. После первых успехов, его армия была разбита, а сам он погиб. В 644 г. до н. э. Лигдамид захватил столицу Лидии Сарды. Взяли киммерийцы и греческие города Магнезию и Эфес, где разорили знаменитый храм Артемиды. Ионийские греки тогда срочно эвакуировались на острова, бросив всё своё имущество.

Скифы же, во главе с царём Ишпакаем (spaka – «собака, пёс»), осенью 674 г. до н. э. с территории современного Азербайджана вторглись в Мидию. Они предложили мидянам союз и помощь. Это было предложение, от которого мидяне никак не могли отказаться, рискуя получить войну со скифами. При поддержке скифов был выбран новый мидийский царь Хшатрита (Каштарити или Фраорту Геродота).

Союзники начали войну против сильнейшего на тот момент государства в мире – Ассирийской империи, но осенью 673 г. до н. э. царь Ишпакай неожиданно пал в сражении.

Это сразу изменило всю обстановку. Новый скифский царь Партатуа (Парашата-первенствующий), отправил в Ассирию к царю Асархаддону гонца, который предложил выдать дочь Асархаддона замуж за Парашату, который был сторонником продолжения войны с киммерийцами, ведь скифы пришли в Азию именно для этого. Асархаддон, по-видимому, согласился и вступил в союз с новым зятем.

После этого скифы отправились в Малую Азию в погоню за киммерийцами. В Малой Азии скифов часто называли «отважнейшими псами», может, от имени Ишпакая, а может оттого, что туда пришли только молодые воины, члены братства «псов» или «волков». Такие братства молодых воинов были распространены у арийских народов, причём именно европейских (невры, германцы, славяне), а не иранских. У скифов, оказывается, тоже. Между прочим, один из скифских царей, дед Скила, носил имя Уархаг (греч. Аргот), то есть, Волк.

Это прямое подтверждение того, что мы имеем дело с воинским братством, а не народом. А. И. Иванчик даже предположил, что «Ишпакай» не имя, а прозвище царя скифов.

Война с киммерийцами затянулась надолго. Старый Лигдамид ещё успел умереть от болезни около 640 г. до н. э. Окончательную победу скифы одержали только в 630-х годах до н. э. Киммерийцы Малой Азии были полностью истреблены, а их последний царь Сандакшатра погиб.

К этому времени скифами правил уже новый царь Мадий, который в 653/652 г. до н. э. вторгся в Иран, серьёзно разорил и покорил его, спасая союзную Ассирию. Так началось 28-летнее господство скифов в Иране и на всём Ближнем Востоке. Никто не мог противостоять им. Примерно в 626 г. до н. э. скифы соверщили поход в Египет и фараону Псамметиху пришлось откупаться от них огромной данью. На обратном пути скифы взяли и разрушили палестинский город Аскалон.

Это нашествие описал библейский пророк Иезекииль, который трижды упоминает северного «князя Рош», родственного киммерийцам, как угрозу Израилю в VI в. до н. э. Во всех греческих текстах Библии слово «Рош» пишется как «Рос», а еврейский оригинал «Книги книг» вообще неизвестен. Ясно, что пророк имел в виду именно народ «Рос», тем более, что все три раза «князь Рос» упоминается в связке с народами Мешех и Тувал, известными, как северные народы, жившие в Каппадокии. Мушки (Мешех) были предками армян, а товельцы (Тувал) частью древнего союза тохарских племён. Значит, росы жили рядом с этими народами. Но там тогда жили скифы и выходит, что именно их Иезекииль называет «князем Рос».

Сомневаться в присутствии русов на Ближнем Востоке нет оснований, ведь Иезекииль настойчиво повторяет их имя. А раз так, то придётся признать, что русами себя называли как раз скифы и никто иной. Причём, судя по обращению «князь Рос», русами называли себя не какие-то простые воины или наёмники, а верхушка скифов. Вот так вот.

Скифы участвовали в уничтожении Ассирии в 612–605 гг. до н. э. и вновь ходили в Египет с вавилонским царём Навуходоносором II, брали Иерусалим в 605 и 597 гг. до н. э.

В Азии власть скифов над Мидией ограничивалась данью и набегами. Жить они, по-прежнему, предпочитали в Азербайджане и Грузии, где было больше пастбищ для коней. Да и в Армении скифы отметились. Древний армянский историк Мовзес Хоренаци писал, что первым армянским царём был некий Паруйра, сын Скайорда, участвовавший в разгроме Ассирии в 612 г. до н. э. Так вот, имя Скайорда означает «сын сака», то есть скифа. И. М. Дьяконов считал Паруйра потомком Прототия, названным его именем. Скорее всего внуком. Древняя армянская аристократия вела своё происхождение как раз от скифов. А само Армянское государство появилось именно тогда. Армяне заняли опустошённые скифами земли Урарту.

Новым же царём Мидии стал малолетний Увахшатра (Киаксар) (652–585 гг. до н. э.). Геродот описывает Увахшатру как гораздо более воинственного, чем его предшественники на мидийском троне. Он первым разделил мидийское войско по видам оружия и каждому отряду – копьеносцам, лучникам и всадникам – приказал действовать отдельно (до этой реформы войско мидийцев было смешанным). Укрепив таким образом войско, Увахшатра решил сбросить скифское господство. Ему удалось сбросить иго благодаря хитрости – он пригласил вождей скифов на пир и напоил их допьяна, а потом велел всех предать смерти. Это было в 625 г. до н. э.


Скиф


Вероятно, там же погиб и царь скифов Мадий. Его имя, кстати, по наблюдению А. Г. Кузьмина, имеет параллель в кимврском (уэльском) имени Madiein. Но именно в это время среди скифских вождей распространился обычай давать своим детям иранские имена. Это и стало одной из главных причин отнесения скифов к лингвистической иранской группе, хотя это полная ерунда.

Итак, скифы, потеряв своих вождей, покинули Мидию и отступили на территорию современного Азербайджана. Они не ушли оттуда все сразу, хотя часть и начала отходить на север. Другая часть осталась пока в Азербайджане и продолжала поддерживать отношения с Мидией, служа у мидийцев наёмниками и военными инструкторами, специалистами по языку, верховой езде и стрельбе из лука.

Интересно то, что Геродот упоминает такое занятие скифов, как обучение мидийских детей скифскому языку. Это значит, что скифский язык настолько отличался от иранского, что иранцам его нужно было специально изучать! Это большой камень в огород сторонников иранского происхождения скифов. Оказывается, в VII в. до н. э. скифы говорили на языке, который иранцы не понимали. А ведь они уже 100 лет жили рядом и тесно взаимодействовали.

А ещё именно тогда жил один из «семи мудрецов», признанных древними греками – скифский царевич Анахарсис. Он родился в 614 г. до н. э., видимо, в Малой Азии, и был сыном царя Гнура и гречанки. В 594 г. до н. э. Анахарсис приехал в Афины за знаниями и поселился у знаменитого философа Солона. Там он прожил более 30 лет, объездил многие страны и стал членом Ареопага. Анахарсис прославился у греков умом и скромностью. Именно стараниями Анахарсиса греки пришли к общему мнению, что скифы – самый разумный и сильный народ на Земле. Возможно, в этом и заключался смысл миссии Анахарсиса. Правда, он подзадержался в Греции. За это время на родине умерли его отец Гнур и брат Кадуид, цари Скифии. Новым царём стал некий Савлий, который был вовсе не рад возвращению конкурента. Поэтому, едва вернувшись, около 558 г. до н. э., Анахарсис был убит лично Савлием из лука где-то на современной Херсонщине.

К этому времени, скифы уже вернулись в Причерноморье. Окончательное возвращение скифов в Европу произошло в начале VI в. до н. э. после примечательной их мести Киаксару. Какой-то отряд скифов занимался воспитанием сыновей Киаксара. Однажды, в 593 г. до н. э., вспыльчивый царь обругал скифов за неудачу на охоте. Они затаили обиду, улучили момент, убили одного из сыновей царя, сварили его мясо и подали как угощение отцу. Сами скифы после этого бежали в Малую Азию к царю Лидии Алиатту. Взбешённый Киаксар потребовал выдать ему скифов, но Алиатт, естественно, отказался.

Тогда, в 590 г. до н. э. Киаксар начал войну против Алиатта. Кровь и мясо сына требовали отмщения. Война продолжалась 5 лет и закончилась 28 мая 585 г. до н. э, когда, во время сражения скифов с мидийцами, произошло солнечное затмение, предсказанное знаменитым греческим философом Фалесом из Милета. Участники решили, что боги гневаются на них и заключили мир. Скифы же, после этого, беспрепятственно ушли на север.

Войны скифов были отнюдь не мелкими стычками. Археологи свидетельствуют, что степи между Дунаем и Волгой в VIII–VII вв. до н. э. серьёзно опустели. Большая часть киммерийцев ушла оттуда на северо-запад в Европу или на юг в Малую Азию, а большая часть скифов отправилась в погоню за ними. Этот уход киммерийцев и скифов на целое столетие позволил лесным и лесостепным праславянам Русской равнины серьёзно сдвинуться на юг и серьёзно смешаться с оставшимися в степях киммерийцами и скифами. Антропологи чётко различают население лесостепной и степной зон южнорусских степей. Археологи Г раков и Мелюкова пишут, что лесостепное население культурно сильно отличалось от степного. Мало того, это население вообще было разделено на многие группы, что говорит о разной их племенной принадлежности. Выходит, что население скифских степей и лесостепей было очень различным и никакого политически единого скифского народа не существовало. Но то же самое мы видим позже и у восточных славян, делившихся на 13 племён со своими князьями и боярами, хотя все они имели единое происхождение и один язык.

По словам Геродота, причерноморские скифы делились на три основных части-племени: царские скифы, скифы-пахари и скифы-кочевники.

Царские скифы назывались паралатами или сколотами (скудрами). Но, надо учесть, что это всё термины Геродота, а как звали себя сами скифы, мы точно не знаем. Согласно Иезекиилю – русами. Именно царские скифы были главными организаторами похода в Азию, а вернувшись, установили своё господство в Причерноморье.


Причерноморье в скифское время


Скифы-кочевники были племенами-вассалами паралатов, жившими вокруг центра скифских земель на окраине лесостепи и осуществлявшими контроль над местным праславянским земледельческим населением. При этом и сами скифы-кочевники, постепенно переходили к оседлому образу жизни.

Третья группа, скифы-пахари, несомненно, были, в основном, местными праславянами. Это утверждал ещё академик Рыбаков. Они занимались земледелием в лесостепной зоне.

Царские же скифы не занимались земледелием, не умели и не хотели этого делать. Поэтому считать, что какое-то из их племён осело на землю, ухудшив своё политическое положение, ибо кочевники всегда считали земледельцев ниже себя по статусу, нет никаких оснований. К тому же, жизнь земледельцев всегда труднее, чем жизнь кочевников, так какой был смысл азиатскому племени переходить к этому способу производства? Они начали делать это

значительно позже и под давлением собственных царей и знати, нуждавшихся в хлебе для торговли с греками. Так, что, скифы-пахари – это местные жители, а местными жителями были лесостепные праславяне.

Напомним при этом, что все скифы говорили на одном языке и имели схожие обычаи, а генетически имели Y-хромосомную славянскую гаплогруппу Rial. Различия между ними были только племенные и политические.

Геродот называет несколько смешанных племён, живших, в основном, севернее царских скифов. Например, в районе современных Николаева и Одессы жили ольвиополиты или каллипиды, которых Геродот считал смесью скифов и греков. В этом можно усомниться, поскольку трудно поверить в то, что в районе Ольвии нашлось такое количество греков, что они составили целый новый народ. Скорее всего, происхождение ольвиополитов гораздо более сложное и состояли они из представителей самых разных местных племён, смешавшихся со скифами, в том числе и греков. Но говорили ольвиополиты по-гречески и вели греческий образ жизни, что и позволило Геродоту счесть их греко-скифами.

В Среднем Поднепровье жили невры, несомненные праславяне. Название невров древнеарийское и лучше всего сохранилось в кельтских языках, где носит смысл «сильный», «гневный», «мужественный». В Галлии до времен Августа и позже жило влиятельное племя нервиев. Днепровские невры не могут быль кельтами, а значит они вышли из одного с кельтами корня. Это венедский корень арийского массива племён.

Сейчас невры считаются носителями Милоградской археологической культуры (VI1—111 вв. до н. э.), ареал которой на юге доходил до Канева, а на севере до Минска. Центр же был на месте Киева. Естественно, какая-то часть археологов до сих пор считает Милоградскую культуру балтской. Ну, а как же! Лишь бы не славянской. Напомним, что вся Русская равнина, по мнению этих археологов, была просто заполонена балтами и финно-уграми. Только куда же делись все эти «великие балты»? Даже сегодня общее количество балтов вряд ли превышает миллион человек, а тогда, в те далёкие времена, их было всего несколько десятков тысяч. И как же этот «микрокосм» сумел захватить, заселить и удержать чуть ли не всю Русскую равнину? И почему сдал её славянам, которых даже поселить-то некуда, вся карта занята?

Между тем, все генетические связи Милоградской культуры давным-давно известны. Она происходит из Тшинецкой XIX–XI вв. до н. э. и Комаровской культуры XV–VII вв. до н. э.


Комаровская культура


О Тшинецкой культуре мы уже писали. Это венедская культура, отсюда и венедский корень невров. В XV в. до н. э. на Правобережной Украине и в Среднем Поднепровье Тшинецкая культура модифицировалась в Комаровскую. Её характерным признаком был постепенный переход в погребальном обряде от трупоположения к трупосожжению. Мы видим здесь процесс, аналогичный балановско-фатьяновскому, происходившему в то же самое время. Как и у русов балановцев, он объясняется смешением лесных народов со степными, переходом к патриархату и усилением воинской знати.

Несколько позже венедские соседи комаровцев на западе (Лужицкая культура, также выделившаяся из Тшинецкой), с которыми комаровцы, предки невров, поддерживали тесные отношения, совершили настоящую социальную и военную революцию, которую мы уже описывали. Очевидно, что комаровцы также восприняли новации лужичан.

Из 11 известных поселений Комаровской культуры, кое как раскопано только одно, поэтому ничего толком о комаровцах до сих пор неизвестно. Привет археологам.

Судя по тому, что в Галлии жило синонимичное племя нервиев, а венеды пришли в Галлию очень давно, название невры/нервии является очень древним. Исходя из этого предположения, мы допускаем, что население Комаровской культуры уже называлось неврами, как и восточная часть Тшинецкой культуры. И это название удержалось до раннего Средневековья.

Комаровцы/невры, также тесно контактировали на юге с племенами Сабатиновской культуры Причерноморских степей. Для сабатиновской культуры был характерен высокий уровень металлообработки, в литейных мастерских из оловянистой бронзы изготавливались предметы вооружения, орудия труда и украшения. Хозяйство основывалось на скотоводстве и земледелии. Носители культуры поддерживали широкие связи с соседями, особенно с родственным населением Поднестровья и Нижнего Дуная. Они много способствовали и развитию Комаровских праславян.

Сабатиновские племена мы знаем, как знаменитые «народы моря». В XIII в. до н. э. эти народы двинулись на Балканы, переправились через Босфор и проникли в Малую Азию. Оттуда «народы моря» устроили массовые набеги на все прибрежные государства Средиземного моря, включая Египет, разгромили Хеттскую державу, захватили Малую Азию и Палестину, острова Сицилия, Сардиния и Корсика, а также часть Италии. Среди них были мушки, предки армян, создавшие своё государство в верховьях Евфрата в 1165 г. до н. э. Среди них, кстати, были и этруски-тиррены, будущие реальные основатели Рима. Вот откуда тянутся ниточки к этрусскому языку, так подозрительно напоминающему славянский, и культуре, похожей на славянскую. Они, действительно, похожи, ведь предки этрусков жили в Причерноморье и тесно контактировали с праславянами, видимо, немало смешиваясь с ними.

На своей родине в Причерноморье, сабатиновцы серьёзных войн не вели. Это доказывается отсутствием укреплений на их собственных поселениях и на поселениях соседних племён.

«Народы моря» ушли со своей родины из-за начавшегося очередного усыхания степи. С их уходом, причерноморские степи быстро заняли срубники, пришедшие с востока, которые ассимилировали оставшееся немногочисленное сабатиновское население и создали новую степную культуру, называемую Белозёрской (XII–X вв. до н. э.). Условия хозяйствования для белозёрцев были, конечно, хуже, чем для сабатиновцев, поэтому никакого серьёзного государственного объединения у них в Причерноморье не получилось. Кризис экономики способствовал регрессивному переходу от оседлого быта к кочевому способу ведения хозяйства. Постепенно у белозёрцев увеличивалось поголовье лошадей в стаде.


Лесостепные праславяне и киммерийцы


Металлообработка белозёрцев характеризуется высоким уровнем развития, хотя и тут по сравнению с предшествующей эпохой наблюдается значительный упадок, вызванный недостатком сырья. Именно недостаток меди и стимулировал переход к обработке железа, ведь первые железные изделия по своим эксплуатационным характеристикам уступали бронзовым, почему люди переходили к их производству вынужденно. Белозерские мастера первыми среди племен степного Причерноморья наладили серийный выпуск железных и биметаллических орудий труда стандартизованных форм.

Белозёрцы, несомненно, были частью киммерийцев и, вовсе не исключено, что они были той самой западной частью срубников, которые и составили прагерманцев. По крайней мере, часть прагерманцев. Их погребальные обряды весьма похожи как на балановско-фатьяновские, так и на абашевско-срубные.

В IX в. до н. э. климат в степи улучшился и это вызвало новые перетасовки населения. Похоже, что часть киммерийцев-прагерманцев тогда ушла на восток, где они вели продолжительные войны с представителями Кобанской культуры на Кавказе. Кобанцы были предками большинства современных кавказских народов и занимались отгонным скотоводством, грабежом, работорговлей и вообще, всем тем, чем потом и занимались кавказские горцы в течении трёх тысяч лет.


План Немировского городища


А на место ушедших киммерийцев пришли соседние лесные племена, в том числе комаровцы. Они заселили Причерноморскую лесостепь, составив Белогрудовскую, а затем Чернолесскую культуры (IX–VII вв. до н. э.). Вот это и были скифы-пахари (алазоны) Геродота. Это не невры, которые в это время жили севернее в рамках той же Комаровской культуры. Термин «алазоны», конечно, греческий, его впервые приводит Гомер. Как звали себя сами чернолессцы, мы не знаем. Рискнём предположить, что скифы-пахари называли себя русами – древним самоназванием всех праславян. Геродот утверждал, что алазоны сеяли хлеб, лук, чеснок, чечевицу, просо. Он правильно называет их скифами потому, что они имели общее со скифами происхождение и общий язык.

Это было первое наступление праславян земледельцев на чернозёмную Причерноморскую степь, победный финал которого был достигнут только при Екатерине Великой.

Конечно, киммерийцы-прагерманцы без боя уступать свои земли не собирались. Поэтому поселения чернолессцев были укреплёнными посёлками, располагавшимися в труднодоступной местности. Не зря древнегерманский эпос рассказывает об ожесточённой борьбе прагерманцев-асов с праславянами-ванами.

Видимо, напряжённость и масштаб столкновений постоянно усиливались и в конце IX – самом начале VIII в. до н. э. жизнь на старых поселениях чернолесской культуры постепенно затухает, зато возникают новые, более крупные поселения- так называемого жаботинского этапа. Так же в этот период в чернолесскую культуру вливаются мигранты с запада – фракийцы геты. Многократно увеличиваются площади поселений (с 1-10 га, до 500 га), появляются крупные племенные объединения.

Мы видим, что лесостепные праславяне изменили тактику. Поняв, что дисперское проникновение в степь успеха больше не приносит, оии объединились в крупные группы-племена, строившие теперь просто-таки огромные поселения (до 500 га), целые города. Несомненно, это свидетельствует о создании сильной власти и дружин, способных обеспечить защиту от кочевников.

Например, Немировское городище – многослойный памятник, расположенный на Левобережье Южного Буга, в 10 км от реки и в 4 км юго-восточнее г. Немиров Винницкой области Украины. Территория городища впервые была заселена в III тыс. до н. э. племенами трипольской культуры. После этого там долго было небольшое поселение. Со второй половины VIII в. до н. э. в бассейне Южного Буга появились чернолессцы-алазоны. Они заново основали Немировское городище в 740 г. до н. э. Городище представляет собой мощное оборонительное укрепление площадью более 145 га, окружённое огромным валом и рвом больше 4 км по периметру. Высота вала от 5 до 10 м, глубина рва до 7 м. Основание вала укреплено крупными камнями и брёвнами. Ширина рва до 26 м по верху и до 10 м по дну. Угол подъема вала по боевому склону от 45° до 71°.

Городище расположено на обоих берегах небольшой речки. Очертания близки к овалу: длинная часть до 1,5 км, короткая – до 1,2 км. Вал, окружающий городище, прерывается в восьми местах, из которых 6-для пропуска ручьев и оврагов. Ширина перерывов до 60 м для пропуска речки, до 30 м для пропуска ручьев и до 10 м в местах въезда на городище. Перерывы в валу заграждались деревянными сооружениями. На некоторых участках городище обнесено вторым валом.

Почти в центре городища, на высоком северном берегу речки, находится внутреннее укрепление, которое носит название «Замчиско» (Замок). Расположено укрепление на наиболее возвышенной части плато, с востока и запада примыкают овраги, с севера ограждено валом и рвом. Вдоль оврагов «Замчиско» также укреплено небольшими валами, где склоны оврагов искусственно срезаны.


План Мотронинского городища


Плотно заселено было только центральное укрепление, «Замчиско». Остальная часть Немировского городища использовалась для загона скота, а в военное время могла быть убежищем для населения близлежащих поселков.

Из всех городищ Северного Причерноморья, Немировское городище имело наиболее тесные торговые связи с греческими городами. Контакт этот прослеживается до середины VII в. до н. э. Импортировалась посуда с островов Восточного Средиземноморья – Родоса и Самоса. Эллинские купцы привозили посуду в обмен на пшеницу и меха.

Угасание жизни на городище приблизительно соответствует концу VI в. до н. э. – рубежу VI / V вв. до н. э., скорее всего 511 г. до н. э.

Одним из крупнейших чернолесских городищ было Мотронинское. Располагалось оно на краю большого лесного массива в урочище Холодный Яр в нынешней Черкасской области. Мотронинское городище, как и Немировское, было центром объединения, которое вполне можно считать княжеством.

Площадь городища около 200 га. Оно имеет форму неправильного овала и состоит из двух линий укреплений: внешней и внутренней.

Внешняя линия: Городище окружено оборонительным валом и рвом. Максимальная высота вала 10,5 м, ширина – до 25 м. Глубина рва до 6 м, ширина – до 15 м. На валу стоял частокол 2,5 м высоты, подкреплённый со стороны городища контрфорсом треугольной формы. Высота контрфорса 1 м, ширина у основания 2 м. Контрфорс был полностью скрыт под землёй. Вершина вала была выложена горизонтальными дубовыми бревнами (6,5 м со стороны городища и 3 м со стороны рва). Вал прерывался в 5-ти местах: тремя въездами и двумя руслами небольших речек, берущих начало внутри городища. С трех сторон перпендикулярно к оборонительному валу располагаются отрезки вала различной длины. Они примыкают ко входам в городище и фланкируют подход к воротам.

Существовало три строительных периода внешних укреплений:

I период: середина – вторая половина VII в. до н. э. Дата начала сооружения внешней фортификации по данным радиоуглеродного анализа относится к 650–640 гг. до н. э.

II период: конец VII – первая половина VI в. до н. э.

III период: конец VI – начало V в. до н. э.

Внутреннее укрепление городища состояло из двух отдельных поселений, примерно равных по площади и разделенных валом с севера на юг.

Внутренний вал городища охватывает плоскогорье и в ряде мест проходит по краю глубоких оврагов. Ширина вала у основания 12 м, высота -4 м, максимальная ширина рва 12 м, глубина – 5,4 м. Ров выложен дикарным камнем. В центре поселения было капище.

Население Мотронинского городища в период расцвета превышало 5 тыс. человек. Пока неизвестна история городища начиная с IV века до н. э. Однако территория поселения использовалась в III–IV вв. н. э. представителями Черняховской культуры, а в VI–VII вв. н. э. представителями Пеньковской культуры раннеславянского периода.

А периметр укреплений Трахтемировского городища в излучине Днепра севернее устья Роси достигал 12 км. Трахтемировское городище, расположенное на высоком правом берегу Днепра, имеет форму неправильного четырёхугольника, вытянутого вдоль Днепра в направлении с востока на запад. С напольной стороны городище ограничено неглубокими ярами и укреплено валом и рвом. Первоначальная длина укреплений оценивается в 5,4 км. Остатки вала достигают 4–5 м в высоту. Общая площадь городища – 500 га при длине в 3,5 км. Размеры городища во много раз превосходят все крепости скифской лесостепной зоны.


Трахтемировское городище


Городище имело внутреннее укрепление, кремль. Оно было расположено на большом холме на северо-западе городища и заселено намного плотнее остальной части. В его пределах было обнаружено 40 жилищ и свыше 50 хозяйственных построек. Это огромное поселение датируется второй половиной VII–VI вв. до н. э. Оно защищало не только правобережное население, но и переправу через Днепр у Зарубинцев.

Чернолесское городище III в. до н. э. Городище состоит из трёх рядов валов и рвов и расположенных восточнее 265 курганов. На месте городища существовала крепость с тремя линиями оборонных валов. Поперечник её достигал 1,5 км, а длина всех валов (внешних и внутренних) – около 6 км.

Важное городище возле Суботова (Черкасская область) было бронзолитейным центром культуры.

Классическим образцом чернолесского городища считается укрепление на холме Тясмин. Оно состоит из глинобитного вала 12 х 1 м, у подножия которого обнаружены обгорелые остатки деревянных укреплений. Последние были построены из коробчатых срубов, соединенных частоколом. Снаружи был ров шириной 9 м и глубиной до 4 м. Со стороны, противоположной реке, подходы к крепости были укреплены еще одним рвом и валом.

В долине реки Тясмин обнаружено вообще наибольшее количество ранних чернолесских городищ. Большинство из них представляет такие же овальные крепости диаметром от 40 до 100 м. Внутри стен выявлены остатки довольно просторных (6 х 10 м) землянок

Чем воевали чернолессцы? А. И. Тереножкин отнёс к чернолесскому времени группу биметаллических (с бронзовой рукоятью и железным клинком) коротких колющих мечей и кинжалов. Рукоять их имеет грибовидный полусферический пустотелый набалдашник, плоскую в охвате ручку и прямое перекрестие. Их обоюдоострый клинок достигает в длину 60 см. Подобные, но нетождественные мечи есть в Трансильвании, под Краковом и в предскифских комплексах Предкавказья. Один чернолесский кинжал с ребристой рукоятью из бронзы и железным лезвием имеет двукрылое перекрестие, близкое перекрестиям скифских акинаков

Противостояние русов и киммерийцев-прагерманцев продолжалось до самого прихода скифов в конце VIII в. до н. э. После вторжения скифов, гражданской войны и битвы на Днестре, часть киммерийцев была вынуждена бежать и многие из них бежали именно к русам и неврам, ведь воевали они как представители различных княжеств, а происхождение-то было общим. Произошло массовое смешение народов и нужно признать, что это был процесс ославянивания киммерийцев, а не наоборот.


Чернолесские биметаллические мечи


Этот процесс ославянивания и привёл к окончательному образованию Чернолесской и Милоградской культур, с которых мы начали рассказ о русах и неврах.

Пришедшие в степи Правобережного Приднепровья скифы потеснили русов и невров на север. В долинах рек Рось и Тясмин скифы истребили значительную часть чернолесской знати, разрушили многие поселения, а оставшееся население было покорено. В течении полувека оно не имело никакой самостоятельности и находилось в состоянии прямого рабства. Чуть позже скифы-а-гафирсы проникли дальше на запад до Карпат и на восток по Ворскле. Причём на Ворсклу скифы переселили и часть завоёванных земледельцев с запада.

Однако вскоре ситуация начала меняться. Пришельцы примирились с родственными автохтонами и составили некий симбиоз, позволивший Геродоту считать русов скифами-пахарями, а невров описать как союзников скифов вплоть до вторжения Дария в 512 г. до н. э., когда невры отказались помогать скифам, а те начали мстить им после войны.

То, что в Причерноморье царил мир, подтверждается тем, что в 646 г. до н. э. греки- милетяне спокойно основали на правом берегу Днепро-Бугского лимана колонию Ольвия, жители которой быстро развернули торговлю по всему Причерноморью, доходя до лесной зоны, чему скифы никак не мешали. Кстати, Ольвия имела размеры 50 га и население 15 тысяч человек, а мы помним, что поселения Чернолесской культуры в несколько раз превосходили Ольвию в размерах. Но их, почему-то, никто городами не называет. Какие могут быть города у диких праславян? Это же не полисы. Но у праславянских городов были другие функции.

К концу VII в. до н. э. начинается и процесс смешения скифов-кочевников с лесостепными праславянскими племенами. Возможно, первыми это начали делать агафирсы, одно из скифских племён, поселившихся на границе лесостепи, на правом берегу Днепро-Бугского лимана.

На Ворскле слияние покорённых с захватчиками произошло даже быстрее, чем на западе. Уже в конце VII в. до н. э. там возник большой город и мощная крепость, называемый археологами Бельским городищем, о котором рассказано ниже.

Потом смешение праслявян со скифами началось в долинах рек Рось и Тясмин.

Несомненно, новые племена, возникшие после прихода скифов, были представлены перемешанными скифами, киммерийцами и праславянами, которые называли себя, в целом, русами. И опять, ничего удивительного в этом смешении нет, ведь смешивались представители одного большого народа (как русские, украинцы и белорусы). Добавим, что прагерманская часть киммерийцев тогда говорила вовсе не на германском языке, а на том же арийском, на котором говорило всё Причерноморье.

В схолиях к Аристотелю часть скифов так и называется «Скифы, которые Русы». Время создания этих схолий неизвестно, но отождествление скифов с русами для греков было характерно всегда и надменно отмахиваться от этого было бы неверно.

Процесс смешения был прерван в 593–585 гг. до н. э., когда в Причерноморье вернулись из Закавказья скифы-паралаты (царские) во главе с царём Гнуром и степи наполнились людьми, конями, стадами скота. И кровью.

Паралаты застали в Причерноморских степях неприемлемую для себя ситуацию. Геродот пишет очень интересные вещи. Так, он рассказывает, что пока скифы 28 лет жили в Азии, их жёны успели выйти замуж за каких-то рабов. У них родились и выросли дети, которые вовсе не собирались пускать назад бывших мужей их матерей. Когда же скифы решили вернуться, то обнаружили, что сыновья рабов вырыли огромный ров между Азовским морем и некими Таврскими горами и стоят там с войском. Скорее всего, Геродот имеет в виду Крым, а ров был прорыт на Перекопе. А может быть – это Тамань?

Началась война и скифы никак не могли прорваться вТаврику, пока не взяли в руки кнуты и не разогнали рабских детей этими орудиями.

Опуская элементы байки и анекдота, мы получаем, что оставшаяся на севере часть скифов породнилась с местными племенами, причём сроднилась с ними настолько, что предпочла этот союз восстановлению власти и родства со скифами, возвращающимися из Азии. Началась война, которая была очень тяжёлой, однако опытные в боях азиатские скифы победили и оттеснили новые племена от их рва на юг в Крымские горы и на север в лесостепь.

Тогда же, видимо, появились тавроскифы, которых греки всегда отождествляли именно и только с русами. Появились они в результате смешивания отступивших в Крымские горы скифов с родственными же таврами, жившими там с середины II тысячелетия до нашей эры. До I века тавроскифы жили в крымских горах, но с ослаблением скифского государства они вырвались за пределы Крыма. Примерно в 140 году тавроскифам удалось отбить у сарматов участок степи на современной Херсонщине, так называемый «Ахиллов бег», где они и жили до самого образования Киевской Руси. То, что под приведенным названием «тавроскифы» – имеются в виду русы, говорит текст «скифского» приветствия в эпилоге «Теогонии» византийца Иоанна Цеца: «К русским я обращаюсь по их обычаю, говоря σδρά[στε] βράτε, σέστριτζα и δοβρα δένη, т. е. «здравствуй, брате, сестрица, добрый день!» Конечно, Цец жил в XII веке, но ведь он, почему-то, не отождествляет тавроскифов с готами, литовцами, поляками, булгарами, осетинами и прочими «звёздами» археологов и историков, а отождествляет именно с русскими. Может, надо перестать представлять византийцев тупыми идиотами, а свои надуманные политизированные истории перестать считать истиной в последней инстанции?

А ещё паралаты пришли из Закавказья со своими вассальными, смешанными с мидянами и персами, племенами, образовавшимися на юге. Это были сигинны и савроматы. Вот откуда в Причерноморские степи попала микроскопическая часть иранской культуры, вроде имён знати, из-за которых, скифов и сарматов, собственно, и записали изначально в иранцы. Согласно Геродоту, савроматы говорили на скифском языке, но с ошибками, то есть на диалекте с примесью иранизмов.

Современная наука окончательно записала скифо-сарматов в иранцы после составления Абаевым «Словаря скифских слов» [Абаев В. И. Скифо-сарматские наречия / Основы иранского языкознания. М.,1979. Т. 1. с. 272–366]. Однако, в этом словаре всего около 200 слов, которые, как заметил Г. И. Дрёмин, составляют всего 30 % известной на сегодняшний день скифской лексики, тенденциозно подобранных исключительно по принципу сходства с иранскими. Именно сходства, поскольку две трети из слов, выбранных Абаевым, имеют древнеарийское происхождение. Или вот, например, из семи имён скифских богов, Абаев взял только два, из 60 имён царей и знати, лишь 18. А это уже чистая подгонка. Да и сам Абаев не очень упирал впоследствии на доказанность иранизма скифов. Ну, а оценка национальной принадлежности по именам – это, извините, к ариям вообще и к русским, в частности, никак не подходит. Они очень любят иностранные имена.

Нам кажется, что скифский язык не был иранским, а занимал промежуточное положение между праславянским и авестийским. Ведь скифы появились на землях, находившихся между праславянами и праиранцами, появились позже праславян и практически одновременно с иранцами. Когда же скифы пришли в Причерноморье, их язык начал обратный процесс схождения с праславянским пока они не слились в один праславянский.

Сигинны были поселены паралатами в междуречье Днепра и Днестра рядом с агафирсами, а савроматы в междуречье Дона и Волги. Очевидно, они должны были защищать границы Скифии. Савроматы заселили не только западный берег Волги, но быстро проникли и на восточный, где образовали свой союз племён. В савроматский союз за Доном и на Волге вошли, как его основа, потомки местных срубных и продвинувшихся сюда с востока андроновских племен.

Сами царские скифы-паралаты и скифы-кочевники в VI в. до н. э. поселились между Днепром и Доном, а также в северном Крыму. После укрепления на новых местах, паралаты начали давление на северные лесостепные территории, уже освоенные агафирсами, которых паралаты теперь считали предателями. Тогда последние, вынужденно начали ещё более активное сотрудничество с лесостепными и лесными праславянами русами-алазонами и неврами Милоградской культуры. По Роси и Тясмину вновь начали строиться крепости, теперь против паралатов (например, Трахтемирово городище). Знать агафирсов переходит к оседлости и роднится с русами. То же происходит и дальше на запад до Карпат.

Война царских скифов с «рабами» затянулась на 30–40 лет и, всё же, они победили. К середине VI в. до н. э. оборона северных земледельцев была прорвана.

Они удержались на Роси, там нет следов разрушений, хотя в стене Трахтемирова городища найдено около 60 наконечников скифских стрел, некоторые из которых повреждены от удара о камень. Там же найден акинак, откованный на Кавказе и три металлические пластинки от доспеха. Крепость скифам вряд ли удалось взять, однако и на Роси сильно возросло влияние скифской культуры. Между Тясмином и Росью появились захоронения скифской знати. Похоже, что местная знать признала зависимость от паралатов, чем сохранила свои земли в неприкосновенности.

А вот западнее ситуация сложилась по-другому. Там паралаты прошлись огнём и мечом. Столица тамошних племён – Немировское городище на Буге, была разрушена. Часть населения с агафирсами ушла за Карпаты, а оставшееся было подчинено. Они тоже стали называться скифами-пахарями. Контролировать их были назначены сигинны. Но вскоре сигинны взяли часть местных земледельцев с собой и ушли далеко на запад в долину Тисы, обойдя враждебных для себя агафирсов с юга. Возможно, это было сделано по приказу «царских скифов».

Ушла с Волыни и часть невров. Как писал Геродот: «За одно поколение до похода Дария им пришлось покинуть всю свою страну из-за змей. Ибо не только их собственная земля произвела множество змей, но еще больше напало их из пустыни внутри страны. Поэтому-то невры были вынуждены покинуть свою землю и поселиться среди будинов. Эти люди, по-видимому, колдуны. Скифы и живущие среди них эллины, по крайней мере, утверждают, что каждый невр ежегодно однажды в год на несколько дней обращается в волка, а затем снова принимает человеческий облик».

Для нас представляюточеньбольшой интерес наблюдения археолога Мельниковской над перемещением милоградского населения с запада на восток. «Милоградские памятники Южной Белоруссии, – пишет исследовательница, – известны здесь именно с того времени, когда исчезают близкие или совершенно аналогичные им памятники Восточной Волыни (в основном VI в. до н. э.). Это позволяет сделать вывод «о передвижении части населения в северо-восточном направлении с Волыни в Южную Белоруссию».

Скорее всего, бегство невров было вызвано как раз агрессией царских скифов на Волыни, которые в фолклоре запомнились людям как змеи.

На новой земле, так сказать, в Новой Невриде, поселенцы-невры сразу же стали укрепляться и строить городища; если на старых местах было много селищ, то на новых местах «памятники милоградской культуры возникают сразу как укрепленные поселения. Количество городищ очень велико, под городище занимался буквально каждый удобный мыс». Это говорит о массовости переселенцев и об угрозе их жизни на новом месте. Кто мог угрожать неврам в восточной и южной Белоруссии? Это были андрофаги, но о них чуть позже. Пока мы вернёмся в лесостепь.

На левобережье Днепра дела обстояли иначе, чем на правом берегу. Там царские скифы не воевали, видимо, не хватало сил, зато туда активно начали уходить земледельцы чернолессцы (русы) из степей. Они заселили долины Сулы, Сейма и Северского Донца. Долину каждой из рек заселили люди самостоятельного племени. Собственно, часть чернолессцев уже жила там с доскифских времён, подпирая с юга так называемую Бондарихинскую культуру. Теперь русское население левобережья Днепра выросло настолько, что двинулось на север и начало смешиваться с немногочисленными местными земледельцами Бондарихинской культуры. Понятно, что греки называли и этих русов скифами-пахарями, поскольку основным занятием их было земледелие.

Здесь следует разобраться с историей левобережной Днепро-Донецкой лесостепи и леса.

Во времена создания Балановской и Фатьяновской культур русов и восточных славян, в левобережной Днепро-Донецкой лесостепи господствовала Марьяновская культура неизвестной этнической принадлежности (XVIII–XII вв. до н. э.) Сейчас предполагается, что марьяновцы были неким смешением древних палеоевропейцев монголоидов культуры Ямочно-Гребенчатой керамики с ариями, пришедшими в эти земли за 1500 лет до образования Марьяновской культуры.

Район существования Марьяновской культуры постоянно пополнялся арийским населением, прибывающим буквально со всех сторон, пока все остатки монголоидов полностью не растворились в арийском субстрате.

Новое население создало Бондарихинскую культуру (ХНХ вв. до н. э.) Большую часть бондарихинцев представляли бывшие срубники. Эти срубники были земледельцами и скотоводами. На Оке они серьёзно смешались с праславянами-фатьяновцами, переняв навыки земледелия, собственно, от последних. Погребальный обряд, однако, остался срубным, то есть, кремация. Другими словами, бондарихинцы были праславянским народом (или союзом племён, как угодно), принявшим патриархат.

На юге Бондарихинская культура граничила с Белогрудовской, а позднее, Чернолесской культурами. Как мы знаем, это тоже были праславяне-русы. С ними у бондарихинцев начались войны, о чём свидетельствует появление у последних укреплённых посёлков. В ходе этих столкновений, чернолессцы-русы вытеснили бондарихинцев на север в долину Десны. Но, вообще-то, может быть, мы видим здесь свидетельства боёв с киммерийцами и скифами.

На западе от Бондарихинской, в Полесье, на Черниговщине и Сумщине существовала Лебедовская культура (XI–VIII вв. до н. э.), тоже явно праславянская.

Вот лебедовцы совместно с бондарихинцами и создали в VII в. до н. э. новый народ меланхленов (чёрных клобуков), известный археологам как Юхновская культура.

Кроме того, что меланхлены одеваются во всё чёрное и нравы у них скифские, Геродот ничего не сказал. Судя по всему, меланхлены были одним их северских прарусских племён. Характерно, что название племени сохранилось и пережило века. Уже во времена Киевской Руси русские будут называть чёрными клобуками союзные степные племена турок-огузов за манеру одеваться в чёрные плащи с капюшоном. Самоназвание меланхленов Геродот не упоминает, однако вспомним, что «савар» или «север» как в древнеарийском, так и в древнерусском языке означал или имел в виду «чёрный». Ну, вот нам и мелан-хлены – чёрные клобуки по-гречески – они же савиры или северяне по-праславянски.

А вообще, различия в образе жизни милоградских и юхновских племён оказались столь невелики, что историки подчас затрудняются с определением, к какому из двух сообществ принадлежит то или иное поселение в низовьях Десны. Пожалуй, обитатели Подесенья чуть больше увлекались охотой и, особенно, рыбалкой. Как сообщают о юхновцах украинские археологи Сергей Горбаненко и Дмитрий Каравайко: «Культурный слой многих городищ насыщен обломками и целыми глиняными грузилами для сетей, чешуёй и костями больших рыб». Эти же специалисты обращают внимание на «достаточно высокий уровень развития рыбной ловли у населения юхновской культуры, что не было характерной чертой ни для одной из соседних культур раннего железного века». Чуть большее распространение, в сравнении с Невридой, получила в этих краях и охота. Всё же юхновцы жили в местах, основательно заросших лесом и обильно залитых водой. Они чаще использовали кость для своих поделок, а металл у них встречался несколько реже, чем у невров.

Как полагают отдельные исследователи, на ранней стадии юхновцы вообще не занимались земледелием, но лишь выращивали домашних животных, промышляли зверя и ловили рыбу. Позже, под влиянием скифов-пахарей, они стали сеять просо, пшеницу и ячмень. Также юхновцы выращивали рожь, что было характерно только для славян.

Тогда же на их поселениях появились ямы-хранилища. Найдены там и остатки сельскохозяйственных орудий, в частности, обломки мотыги из рога оленя. Однако, аграриями в полном смысле этого слова юхновцы, видимо, так и не стали.

Вообще-то, сейчас принято считать, что Юхновская культура относится к будинам, но, во-первых, по Геродоту, будины были кочевниками и жили восточнее, а во-вторых, юхновцы располагались на исконных землях северян, что просто вынуждает нас соотнести их с меланхленами.


Реконструкция юхновского городища Красное


Юхновская культура VI—11 в. до н. э. была распространена на территориях Черниговской области Украины и Брянской, Курской и Орловской областей России. Поселения юхновской культуры делились на два типа – небольшие укрепленные городища и неукрепленные селища, причем последние связаны территориально с городищами, образуя вокруг них своеобразные агломерации, «микрорегионы». Укрепления городищ были мощными и достаточно сложными – один-три ряда рвов и валов, деревянные стены по всему периметру и расположены на неприступных утесах по берегам рек. Ничего удивительного в этом нет, поскольку южнее жили скифы-кочевники, непрерывно пытавшиеся нападать на юхновцев-северян. Тогда сельское население северян сбегалось в крепости-городища и пережидало набег в них.

Для юхновской культуры характерны наземные многокамерные жилища столбовой конструкции на несколько семей – так называемые «длинные дома». Стены сооружались из тонких бревен и жердей, плелись из прутьев и затем обмазывались глиной. Иногда дома оказывались вытянутыми вдоль оборонительных сооружений, как это было, например, на городище Кузина гора в Курчатовском районе. Любопытно, что еще до раскопок старики рассказывали устные предания о том, что в этом месте «жили старые люди, у которых был один на всех длинный дом, кольцом окружавший деревню». Подобные дома мы видели у венедов Лужицкой культуры в Бискупине. Да и вся схема укреплённого городища весьма и весьма похожа.

Оригинальны юхновские височные кольца в виде двух спиралей (так называемые «очковидные» подвески). И опять мы знаем, что височные кольца всегда были признаком славян.

Известны юхновские языческие капища. Б. А. Рыбаковым в Жуковском районе Брянской области у села Вщиж (Благовещенская гора) было исследовано огромное и сложно устроенное древнее юхновское святилище-крепость, где происходило поклонение богине Ладе. Священным животным юхновцев считался медведь.

И, конечно, большинство археологов считает Юхновскую культуру балтской. Просто деваться некуда от этих балтов. Везде они отметились. Куды бедному славянину податься? А почему, собственно, балтской? Да просто потому, что кто-то когда-то решил, что гидронимика Северщины балтская. Прямо как на Псковщине, помните? Собственно, сейчас уже ни для кого не секрет, что гидронимика здесь тоже древнеарийская, а вовсе не балтская. Частично она даже просто славянская, как и на севере: Десна и Донец, Уда и Лопань, Молочная и Сальница, Красная и Ольховатка, Лугань и Калитва, Хопёр и Ворона, Иловля и Россошь, Медведица и Ворскла, и так далее. Но балтолюбам это без разницы. Да Бог с ними. Пусть считают, как хотят, а мы будем считать по-своему.

Через некоторое время после образования Юхновской культуры северян, к югу от неё прекращает существование Чернолесская культура и в лесостепи начинается упадок и обезлюдение. Несомненно, это было следствием скифских набегов. Русы чернолессцы левобережья Днепра были вынуждены уйти на север, где влились в состав Юхновской культуры, дав северянам сельскохозяйственные навыки и своё имя в качестве второго – русы.

Где-то между неврами и меланхленами Геродот отметил людоедов-андро-фагов, которые не были скифским народом. Мы обещали рассказать и о них. «Из всех народов андрофаги имеют самые дикие нравы; нет у них ни суда, ни законов. Андрофаги – кочевники. Одежду носят подобную скифской, но язык у них особый. Это единственное племя людоедов в той стране». Очевидно, что это как раз и были любимые некоторыми археологами балты Днепро-Двинской культуры. Согласно Певтингеровым таблицам ареал культуры соответствовал локализации племени селонов или селов, которые в XV веке были ассимилированы литовцами и латышами.

Днепро-двинская культура была близка к культуре штрихованной керамики (предки пруссов, литовцев и латышей), находившейся западнее, но отличалась отсталостью и палеолитическими пережитками (использование каменных топоров, мотыжное земледелие). Население андрофагов-селов жило в укрепленных деревянных городищах вблизи водоёмов. Поселение ограждалось частоколом и земляным валом. Интересно, что погребений этих людей не обнаружено. Съедали они, что ли, своих сородичей? Может и так, ведь такие обычаи известны, например, у исседонов. Но, скорее, конечно, мы имеем дело с кремацией на стороне, остатки которой хранились в кувшинах или даже без них.

Днепро-двинская культура локализуется севернее Милоградской (невры) и Юхновской (северяне), но возможно, часть андрофагов по левому берегу Днепра проникала далеко на юг. Обратим внимание на предпоследнюю фразу предания, рассказанного Геродотом, где говорится, что андрофаги и их соседи «при вторжении персов и скифов не взялись за оружие… а объятые страхом бежали все дальше к северу в пустыню» (§ 125), т. е. в малозаселенную лесную зону. Значит, в 512 г. до н. э. часть андрофагов находилась на юге в зоне доступности персов. Можно представить себе дело так: во времена Дария южная часть андрофагов под влиянием военных событий бежала на север, в леса, в область родственной днепро-двинской культуры. И, между прочим, в другом случае, Геродот локализует андрофагов именно там, на севере. Похоже, что в двух разных местах, «отец истории» привёл нам два момента истории андрофагов: один-до ухода на север, а другой – после.

Восточнее меланхленов Геродот отметил голубоглазых и светловолосых кочевников будинов. С ними тоже всё непросто.

Во-первых, их часто путают с меланхленами. Во-вторых, очень трудно установить их ареал проживания, в-третьих, не совсем понятны их связи с гелонами, живших вместе с ними.

Геродот верно считал гелонов скифским племенем. Но и будинов он же описывал настолько похожими на гелонов, что предупреждал читателей о том, чтобы они не путали их.

Судя по обычаям, гелоны были действительно скифами. Геродот пишет, что они покрывали своих коней человеческой кожей, а сами носили шапочки из скальпов. Это степные обычаи.

А вот будины были, определённо, местными. «Будины – народ многолюдный; у них у всех светло-голубые глаза и рыжие волосы. В земле их находится деревянный город под названием Гелон. Каждая сторона городской стены длиной в 30 стадий. Городская стена высокая и вся деревянная. Из дерева построены также дома и святилища. Ибо там есть святилища эллинских богов со статуями, алтарями и храмовыми зданиями из дерева, сооруженными по эллинскому образцу. Каждые два (три?) года там справляют празднество в честь Диониса.» (§ 108).


Окрестности Гелона


Не исключено, что город этот находился в 35 км от современной Полтавы и сейчас называется Бельским городищем. О нём мы уже упоминали. Бельское городище VII–III вв. до н. э. является самым большим в Восточной Европе городищем скифского времени. Площадь городища – 4000 га; оно лишь немного уступало площади Москвы начала XX в. и в четыре раза превосходило размеры древнего Вавилона. Напомним, что это было в Причерноморской степи, где по современным стереотипам не существовало ничего, кроме диких кочевников. Указанные Геродотом размеры в стадиях соответствуют не столько сохранившимся до наших дней валам, сколько следам древних рвов, хорошо заметным на плане. 30 стадий Геродота равны 5320 м. Северная стена первоначального Гелона равна 5300 м, а восточная – 5500 м. Совпадение полное. Численность жителей Гелона оценивается в 60–80 тысяч человек, но кто знает, насколько справедлива эта оценка. Население Вавилона, например, оценивается в миллион человек, а он был вчетверо меньше.

К южной оконечности Бельского городища примыкает старинный русский город Глинск, упоминаемый в списке городов XIV в. Корневые согласные (Г/1Н) одинаковы с Гелоном (Г/1Н). Суффикса «ск» у праславян, вроде бы, ещё не было, так что может быть город и назывался Гелон или Глинон.

Геродот дальше продолжает: «Жители Гелона издревле были эллинами. После изгнания из торговых поселений они осели среди будинов. Говорят они частью на скифском языке, а частично на эллинском. Однако у будинов иной язык, чем у гелонов; образ жизни их тоже иной».

Скифский язык гелонов подтверждает их скифское происхождение. А что касается греческого, то греческие купцы и греческий язык могут являться отражением вполне реальной ситуации: огромный город Левобережья на реке Пантикапе (Ворскле) несомненно посещался греческими купцами, которые могли постоянно проживать в нем и строить свои храмы. Вполне вероятно, что в таком городе, как Гелон (Глинск), звучала не только скифская речь гелонов, но и эллинская речь приезжих и местных, уже обосновавшихся здесь греческих купцов. Это был, очевидно, большой межплеменной центр на пограничье со степной, кочевой Скифией.

Согласно археологу Б. Н. Гракову: «В Бельском городище следует видеть союз сначала двух, а затем трех племен, возникший в начале VI в. до н. э. в виде двух поселений, в середине того же VI в. укрепленных и объединенных Большим городищем. Его размеры указывают, что в город собирались люди с огромного пространства. Значит, эти два племени охватили все поселения по Ворскле, т. е. населенные места переселенцев с правого берега Днепра. В течение V в. к ним присоединилось еще одно новое племя».

Два племени, основавшие общую крепость, – по всей вероятности будины и переселенцы с Правобережья («скифы-пахари», «борисфениты», русы); третьим племенем были кочевники гелоны, к V в. осевшие на землю.

Таким образом, город Гелон был пограничной точкой между землями чернолессцев (они же русы, они же скифы-пахари, они же борисфениты) на западе и будинов на востоке, да ещё гелонов на юге.

Время слияния крепостей тоже говорит о многом. Первое слияние середины VI в. до н. э. можно объяснить возникшей угрозой от царских скифов, вернувшихся из Закавказья. Первоначально крепостная стена была высотой около двух метров. Но в конце VI в. до н. э. её сожгли войска Дария, которым население не оказало сопротивления. При восстановлении стены были подняты в два раза-до 4-х метров.

Перед стеной был ров шириной до 5.4 м, глубиной от подошвы вала 5.6 м. Дно рва было плоское, шириной 1.1 м. Такое дно позволяло осаждённым незаметно для врага передвигаться во время вылазок. Верхняя часть внешней стороны стены была покрыта глиной и побелена. Вход в город был узким в начальной части и расширялся в сторону внутренней части города. Внутри города у стены был вал шириной до 7.2 м, на который стена и опиралась.

Гелоны пришли сюда после войны с персами. Их культура по своему происхождению связана с Правобережными памятниками жаботинского типа, то есть с русами-чернолессцами (скифами-пахарями). Геродот писал, что гелоны занимаются земледелием, садоводством, употребляют в пищу хлеб. По внешнему виду и цвету кожи они вовсе не похожи на будинов. Из этого следует, что гелоны были очередной волной ославяненных скифов, перешедших к оседлому образу жизни. Они были более смуглыми, чем европейские будины, например, и, возможно, уже приобрели какие-то монголоидные черты. Видимо, они не ужились с паралатами и были вынуждены уйти на север. Этот процесс начался ещё до войны с Дарием, но после неё ускорился и гелоны полностью включились в круг земледельческих народов (скифов-пахарей).

Ещё о будинах. По Геродоту «Будины – коренные жители этой страны, они ведут кочевой образ жизни. Это единственный народ в этой стране, который питается сосновыми шишками (?)

Вся земля их покрыта густым лесом разных пород. В обширнейшем из лесов находится большое озеро, окруженное болотами и зарослями тростника. В этом озере ловят выдр, бобров и других животных с четырехугольной мордой» (§ 109).

Кочевой образ жизни будинов, конечно, совершенно несовместим с тем, что «вся земля их покрыта разнородным лесом». Очевидно, лесные будины занимались примитивным подсечным земледелием, требовавшим постоянных перемещений.

Будины – это носители Бондарихинской культуры, которую мы уже описали выше. Они также несомненные праславяне, но, как и скифы-пахари, не чистые, а смешанные, в данном случае со степняками ариями. Именно поэтому их язык и отличался слегка от скифского. Видимо, язык будинов был архаичнее скифского.

На этом праславяне Русской равнины не заканчиваются. Дальше Геродот пишет, что километрах в 300 к северо-востоку от земли будинов, на Оке, находится земля многочисленного народа тиссагетов, а ещё севернее живут иирки.

Кто такие тиссагеты и иирки? Археологи определённо отвечают, что этим народам соответствуют носители Городецкой и Дьяковской культур.

Обе эти культуры сложились в VIII в. до н. э. на территории восточной части культуры сетчатой керамики. Мы уже указывали, что культура сетчатой керамики была культурой отступающих на запад и северо-запад русов балановцев и фатьяновцев. Большая часть русов-праславян ушла тогда в Прибалтику, а те, кто остался, были завоёваны абашевцами и срубниками. Видимо, новые пришельцы были также немногочисленными, они смешались с местными праславянами (в том числе вернувшимися с севера волосовцами) в новые племена, спокойно прожили несколько сотен лет, но потом не смогли отстоять свои поволжские и поокские земли от новых захватчиков.

Начнём с дьяковцев. Возможно, это были финно-угорские предки мери и веси (иирки Геродота). В VIII в. до н. э. они создали какой-то союз племён и двинулись из района Перми по Каме и Волге на запад. Двигаясь на запад, дьяковцы сменили абашевскую и остатки фатьяновской культуры, причём археологические источники свидетельствуют об ожесточенной борьбе между дьяковцами и последними фатьяновцами. Вновь вспомним глухие упоминания русских летописей о нашествии угров.

В общем, арийское русское население среднего и верхнего Поволжья было завоёвано и частично ассимилировано уграми.

С другой стороны, всё может быть и сложнее. Костные остатки дьяковцев неизвестны, поэтому нельзя исключать вероятности кремации тел. Однако, кремация тогда была прямым признаком ариев, но никак не финно-угров, которые считали, что сожжение тела сжигает и душу умершего. Финно-угорские трупо-положения в этих местах и этого времени известны. Получается, что финно-угры не смогли полностью завоевать праславян Верхнего и Среднего Поволжья и проникли в эти земли только «языками» или вкраплениями своих поселений. Это объяснимо как недостаточной численностью финно-угров, так и отсутствием у них серьёзной государственной организации. В этом случае дьяковцы могут быть потомками фатьяновцев, волосовцев, балановцев, абашевцев, срубников, то есть праславянами, слегка разбавленными финно-уграми.

Городецкая культура также сложна для оценки. Памятники её находят на территории Рязанской, Тамбовской, Липецкой, Пензенской, Нижегородской, Самарской и Саратовской областей, а также Марий Эл, Мордовии и Чувашии.

Городецкая культура возникла на основе культуры текстильной керамики и бондарихинской культуры (будинов) на территории широколиственных лесов и лесостепной зоны. Есть основание полагать, что древнейшие памятники Городецкой культуры располагались в бассейне р. Дон, где известно более сотни неукреплённых городецких селищ и 14 городищ. Городища (укрепленные поселения) появляются несколько позже и их появление некоторые исследователи связывают с периодом «военной демократии», который наступает на территории лесной зоны в раннем железном веке. Строительство городищ объясняется тем, что возникает необходимость в защите стад домашнего скота, на который зарились завистливые соседи. Другим каким-то богатством тиссагеты не располагали.

Они предпочитали устраивать свои городища на мысах, образованных слиянием двух оврагов, то есть в местах, укрепленных самой природой. С третьей же, напольной, стороны вырывался ров и насыпался один или несколько валов. По валу устанавливался частокол, а по краю городища ставились дома, которые одновременно играли роль и жилищ, и укреплений; пространство между домами также укреплялось частоколом. В центре городища располагались загоны для скота, на конце городища (в нагорной части) размещались святилища.

На городищах практически не находят кладов, на ранних городецких памятниках находок металлических изделий очень мало, преобладают орудия из кости.

Вполне очевидно, что эта часть городецкой культуры была создана смешанным праславяно-срубным населением с преобладанием последнего. От праславян-фатьяновцев срубники приняли оседлый образ жизни и начатки земледелия, но, в целом, уровень культуры был низким, сильно упростился по сравнению с фатьяновским периодом.

Очень большую роль у тиссагетов играли охота и рыбная ловля. А ведь именно так тиссагетов и описывал Геродот. 70 % добычи животных составляли пушные зверьки и очевидно, что пушнина была главным экспортным товаром тиссагетов. В обмен тиссагеты получали металлы в виде слитков или монет.

Домашний скот и птица были представлены уже всеми известными позже славянам видами, включая кур и уток, появившихся в I в. до н. э., а также собаками и кошками. Около половины поголовья составляли свиньи, что говорит об оседлом образе жизни людей. Кроме мяса, животные давали молоко, из которого получали масло и творог. Коровье масло сбивали такими же мутовками из верхушки елки, какие были входу в 50-60-х годах ХХ-го века. Творог откидывали на деревянном дуршлаге.

Городецкие племена выращивали рожь (!) и пшеницу, лен и коноплю. Из последних изготовляли ткань.

Занимались тиссагеты и бортничеством, подсобным мотыжным земледелием, поддерживали связи со скифами, племенами дьяковской культуры, с Прикамьем.

Жизнь их не была лёгкой. В VI–V вв. до н. э. городецкие племена были вытеснены савроматами с большей части территории Подонья. Часть их перешла на Оку, другая – на территорию Саратовского Поволжья, откуда их впоследствии также вытеснили сарматы. Между землями тиссагетов и степняков образовалось необитаемое предполье в точности напоминающее средневековое «Дикое поле» к югу от Рязани.

Ещё раньше, в VIII в до н. э. с севера и северо-востока на земли Городецких тиссагетов вторглись финно-угорские предки мордвы, муромы и марийцев (мери), то есть иирки или угорская часть иирков. Они захватили часть территории тиссагетов, но не всю.

В. И. Ледяйкин доказал, что мордовские могильники не имеют отношения к городецкой культуре. В древнемордовских могильниках до сих пор не найдено ни одного городецкого сосуда с текстильным орнаментом, а среди Городецких памятников неизвестно вообще ни одного могильника. Обряд погребения в землю городецкие племена не практиковали. Видимо, покойников кремировали, что является признаком арийского происхождения культуры.

Это значит, что угры-иирки жили отдельно от тиссагетов, не смешиваясь. Этому способствовала малонаселённость этих обширных районов. Там люди разных народов и культур могли спокойно жить, не мешая друг другу. Так они и жили и живут по сей день, почти не смешиваясь и сохраняя свою этническую идентичность.

Ещё интересно название тиссагетов. Оно явно тохарское, поскольку подобно названию массагетов.

Городецкая культура тиссагетов существовала до начала Великого переселения народов в середине II века. В это время она подверглась новому натиску древнемордовских племен и снова удержалась. А в III веке сюда вернулись славяне, создавшие Именьковскую культуру, о которой мы расскажем ниже, и больше уже не уходили.

Итак, мы описали народы Причерноморья в киммерийско-скифское время и практически все они оказались праславянскими.

Севернее же всех этих невров, меланхленов и будинов, по Геродоту, жили гипербореи – самые счастливые люди, по мнению греков. У них в стране возле Полярного океана, тёплый климат, мир, справедливость. Гипербореи не едят мяса и живут почти тысячу лет. По всему выходит, что гипербореи – это Прибалтийские русы. Вряд ли жизнь финно-угорских народов, населявших тогда северные приполярные земли, показалась бы грекам такой необыкновенно счастливой.

Почему Геродот так восторженно относился к жизни гипербореев, мы не знаем. Может быть, их жизнь действительно отличалась в лучшую сторону от греческой и других, известных грекам.

Если же обратить внимание на скифский юг, то в восточном Приазовье и на Северном Кавказе в целом, жили оседлые меотские и синдские племена, которые были подчинены скифам и делали для них орудия труда, оружие и украшения из металлов. Меоты и синды были остатком индоариев, не ушедших в Индию и постепенно растворявшихся в новых народах Северного Кавказа. Их высшим достижением было создание Боспорского царства на Тамани в симбиозе с греками. Без сомнения, меото-синдский язык и обычаи также были очень близки праславянскому, киммерийскому, скифскому и сарматскому, хотя и сохраняли многое из старого арийского.

В середине I века Плиний Старший (в некоторых списках) среди северо-кавказских народов, живших в Киммерии у восточного берега Азовского моря, называет сербов. Сегодня мы знаем сербов как южнославянский народ, очень близкий по духу русскому народу. Кем же были Плиниевы сербы? Жили они рядом с меотами, так что можно было бы считать их меотским или синдским народом. Племенное название сербов считается иранским. Так может, они были скифским народом? С нашей точки зрения, скифский или меотский, какая разница! То, что к V веку сербы стали славянами, говорит лишь о том, что они всегда и были славянами, пусть даже праславянами, говорившими на древнем языке, не очень похожем на славянский. Вспомним, что греки считали приазовских синдов родственниками индов в Индии. Так оно и было. Приазовские синды и меоты были частью древних ариев, близкородственных индам и оставшихся жить в Европе. Ну, так ведь арии и были прямыми предками славян. Как и скифы. Как и лесные и лесостепные балановцы и фатьяновцы. Слияние всех этих народов и дало современных славян.

В тех же списках Плиния рядом с сербами названы «вали», то есть, волыняне, «аррехи» с корнями «ар» и «рех», то есть «рух» или «рус», и некие «рсесы», те же русы. Упоминает он и антов, и хроасов (хорватов). Имя «Ант» зафиксировано на Боспоре в III веке. А ещё там жили «аорсы», по смыслу, те же русы. Да и роксоланы вышли также из Приазовья, скорее всего из тех же меотов и сираков. Совершенно очевидно, что восточное Приазовье было одним из мест сосредоточения предков южных и восточных славян. А ведь все они сейчас считаются кем угодно, только не славянами. Повторяется ситуация с Балтийскими поморскими племенами. Там 15, якобы германских племён, вдруг стали славянами. И здесь с десяток, якобы иранских и меотских племён, тоже вдруг становятся славянами.

Наш ответ на все эти домыслы, думается, уже понятен.

За Доном в скифское время жили савроматы. При этом, савроматы были ближайшими родственниками скифов и одним из смешанных с иранцами скифских народов. С ними мы ещё встретимся.

В 512 г. до н. э. Причерноморье пережило нашествие огромной армии персидского царя Дария I. Узнав о вторжении Дария, царь скифов-паралатов Идан-тирс собрал совет из представителей всех местных народов и попросил о союзе и помощи. Все народы согласились, за исключением невров, агафирсов, андрофагов, меланхленов и тавров.